Незнакомец под луной

Трэвис и Рассел обменялись чисто мужскими понимающими взглядами. Несчастная женщина вряд ли может считаться хорошей компаньонкой.

Рассел встал, взял пиджак и собрался уходить. Но снова обернулся, и Трэвис отметил его невеселый взгляд.

– Если вы уйдете из отцовской фирмы, что будет с моей матерью? Ее выбросят вместе с мусором?

Трэвис привык к атакам посторонних, к едва сдерживаемой ярости людей, имевших несчастье встретиться с его отцом. Но тут было нечто другое. Этот человек ненавидел именно его.

– Все произошло так быстро, что у меня не было времени подумать об этом. Наверное, посчитал, что она снова будет работать на отца.

– Нет, – отрезал Рассел. Судя по выражению лица, в подробности он углубляться не собирался.

– Скажите, чего Пенни хочет, и я сделаю все, чтобы она это получила.

Трэвис понимал причину его неприязни. Кому, как не ему, знать, сколько лишних часов, уик-эндов и праздников просидела Пенни в офисе отца. Да и сам Трэвис не лучше. Он, не задумываясь, звонил ей в воскресенье, и Пенни никогда не жаловалась.

Должно быть, ее сын большую часть жизни провел без матери. И ненавидит имя Максвеллов, а особенно самого Трэвиса, сына Рэндалла, почти своего ровесника. Вероятно, воображает, будто Трэвис вырос с любящими родителями, которые над ним тряслись.

– А чем вы занимаетесь? Где работаете? – спросил Трэвис.

Куда подевалось зародившееся было дружелюбие между ними! Лицо Рассела было жестким. Непрощающим.

– Мне ничего не нужно ни от вас, ни от вашего отца. Так что нет необходимости изображать заинтересованность. Я позвоню насчет матери. И надеюсь, что вы сдержите слово.

Враждебность в глазах и голосе была столь нескрываемой, что у Трэвиса волосы дыбом встали. И чтобы разрядить ситуацию, он сказал:

– В разумных пределах, конечно. Я не могу подарить ей Тадж-Махал. Он не продается.

Рассел не улыбнулся.

– А если бы продавался, ваш папаша купил бы его и уволил смотрителей. Разговор закончен?

Как только Рассел ушел, Трэвис позвонил Пенни.

Прежде всего он должен был позаботиться о делах и поэтому попросил узнать, где сейчас Дэвид Борман. Как и ожидал Трэвис, Пенни сказала, что все выяснит и пришлет эсэмэску.

Можно бы и повесить трубку, но он этого не сделал.

– Я… видел вашего сына, – нерешительно начал он. – Он… э-э…

Пенни понимала, что он пытается сказать.