Незнакомец в зеркале

Их возили в такие места, о существовании которых многие жители Москвы даже не подозревали: на улицу Грановского, запруженную «Чайками» и «Волгами», где за дверями со скромной вывеской «Вход по спецпропускам» находился знаменитый распределитель, полки которого ломились от продуктов и товаров, свезенных со всего мира. Здесь отоваривалась номенклатура, элита советского государства.

В день заключительного представления Джилл решила проехаться по магазинам. Но Тоби отказался.

– Поезжай одна, беби, – попросил он.

Джилл присмотрелась к мужу:

– Да нет, что ты. Просто устал. Поезжай, скупи всю Москву.

Джилл колебалась. Тоби выглядел неважно. Когда турне окончится, нужно проследить, чтобы он хорошенько отдохнул перед началом работы над шоу.

– Ну хорошо, – согласилась она. – Поспи.

Джилл направилась через вестибюль к выходу, но тут сзади ее окликнули.

Еще не успев обернуться, она поняла, кто это, и мир вновь засверкал волшебными красками.

Навстречу шел улыбающийся Дэвид Кеньон.

– Я так рад видеть тебя, – прошептал он, и Джилл почувствовала, что сердце вот-вот остановится.

«Он единственный, кто способен такое со мной сделать», – подумала она.

– Не выпьешь со мной? – спросил Дэвид.

Джилл молча кивнула.

В большом гостиничном баре было полно народа, и они нашли столик в относительно спокойном уголке.

– Что ты делаешь в Москве? – спросила Джилл.

– Приехал по просьбе правительства. Пытаемся заключить контракт на продажу нефти.

Измученный официант подошел к столу и принял заказ.

Дэвид пожал плечами.

– Мы развелись несколько лет назад. – И намеренно сменил тему: – Я слежу за всем, что с тобой происходит. С детства был поклонником Тоби Темпла.

Почему-то Тоби сразу показался Джилл дряхлым стариком.

– Очень рад, что он теперь в порядке. Я очень за тебя волновался, когда узнал о его болезни. – В глазах Дэвида появилось давно забытое выражение тоскливого желания. – Тоби был просто великолепен в Лондоне и Голливуде, – продолжил он.

– Ты… смотрел? – удивленно прошептала Джилл.

– Да, – кивнул Дэвид и поспешно добавил: – У меня там были кое-какие дела.

– Почему не пришел за кулисы?

– Не хотел навязываться. А вдруг ты не пожелала бы видеть меня.

Принесли напитки в тяжелых низких бокалах.

– За тебя и Тоби, – сказал Дэвид, и в этих, казалось бы, простых словах прозвучали годами подавляемая тоска, неутолимый голод.

– Ты всегда останавливаешься в «Метрополе»? – спросила Джилл.

– Нет.