Незнакомец в зеркале

 – И, поколебавшись, добавил: – Поскольку я присягнул, думаю, присяжные заинтересованы в том, чтобы услышать правду, а я считаю своей обязанностью кое-что объяснить.

В зале воцарилось полное молчание. Джилл напряженно уставилась на доктора. Тот обратился к присяжным:

– Я готов ответить за каждое свое слово. Я считаю миссис Темпл самой лучшей и храброй женщиной, которую имею честь знать. Когда ее муж перенес первый инсульт, все полагали, что у него нет шансов на выздоровление. И что же? Она одна, без всякой помощи вернула его к жизни и сделала то, чего не сделал бы ни один врач в мире.

Никакими словами не опишешь ее любовь и преданность мужу.

Он еще раз взглянул в сторону Джилл. Она встала, подошла к свидетельскому возвышению, принесла присягу.

– Я знаю, какое это тяжелое испытание для вас, – сочувственно сказал коронер, – и попытаюсь закончить допрос как можно скорее.

– Спасибо, – тихо ответила Джилл.

– Почему же вы вопреки советам доктора Каплана решили все же продолжать физиотерапию?

Она взглянула на коронера глазами, полными боли:

– Хотела воспользоваться любой возможностью, чтобы поставить Тоби на ноги.

Тоби так любил жизнь, и я попыталась спасти его. Я… – Она на секунду замолчала. – Я должна была помочь ему. Сама.

– В день смерти вашего мужа приезжал физиотерапевт, и вы отослали его.

– Но раньше вы заявили, что желаете продолжать процедуры. Можете ли вы объяснить такое противоречие?

– Все очень просто. Я чувствовала, что Тоби может исцелить только наша любовь. Я выходила его тогда… – Она снова остановилась, не в силах продолжать.

Но тут же взяв себя в руки, хрипло прошептала: – Я должна была дать Тоби понять, как люблю его, как хочу помочь.

Все присутствующие напряженно вслушивались в каждое слово.

В зале стояла тишина. Наконец Джилл медленно, словно каждое слово давалось ей с неимоверным трудом, заговорила:

– Я вошла в спальню Тоби. Он, казалось, был так рад меня видеть! И тут я решила, что сама свезу его в бассейн. Надела купальник, чтобы сделать массаж в воде, а когда стала переносить его с постели в кресло, почувствовала себя плохо.

Мне нужно было понять, что я слишком ослабела и не смогу ничем ему помочь. Но остановиться не могла – ведь это был мой муж. Я посадила Тоби в кресло и разговаривала с ним, пока везла к бассейну. Подкатила его к краю…

Она снова замолчала.

– Я потянулась, чтобы отстегнуть ремни, удерживающие Тоби, но тут голова снова закружилась, я стала падать и… и должно быть, случайно освободила тормоз.