Последователи «Народной воли» — название совершенно не важно. Так полиция уже вышла на этот кружок? Славно.
— Вышла, - неохотно подтвердила я. – Вот только всерьез его не восприняла: полиция считает, что Ксению убил ее супруг или любовник.
— Любовник? – Женя насторожился. Даже оставил в покое мою руку и внимательно посмотрел в глаза. – С чего ты взяла, что Ксения обманывала мужа?
Удивился он искренне. Настолько, что я усомнилась: так ли уж я глупа, ежели добыла сведения, о которых бравые офицеры из Главного штаба ни сном, ни духом?
— Близкая подруга Ксении утверждает, что это ее детский друг, с которым она познакомилась еще в Киеве.
И который приехал в Петербург зимою этого года. Кроме того, Ксения нанимала комнату на Васильевском острове и бывала там каждую субботу. Тайком от мужа. Полагаешь, она ездила туда не для встреч с мужчиной?
Женя поднялся с софы, якобы чтоб разбить угли. Потом, облокотившись на каминную полку, хмуро поглядел на меня и пожал плечами:
— Что ж, почему нет? Я всегда говорил, что женщины коварны и непредсказуемы – все, даже самые ангелоподобные из вас.
Скажи только, ты ведь не считаешь ее любовника тем, кто подарил томик Бодлера и имел неосторожность вложить в него открытку?
Несмело глядя на него, я ответила:
— Больше нет.
Робость моя была оправдана. Я знала теперь, сколь сильно ошиблась, и, хотя моя душа радовалась, что это лишь нелепая ошибка, я могла только предполагать, как взбесится мой муж.
И впрямь – казалось, он одним взглядом испепелит меня дотла. Ссоры было не избежать. Я очень остро это чувствовала и трепетала, не зная, что сказать, как все исправить. И да-да-да, я тысячу раз виновата! Потому мужественно готовилась все снести.
Вот только Женя так и не смог подобрать достойных меня слов. В конце концов, он лишь раздосадовано покачал головой и нервно прошелся по комнате. Сел все же обратно, ко мне на софу, и заверил:
— Я видел Ксению Хаткевич дважды в жизни! На званых обедах перед Рождеством.
Единственный наш разговор был о Бодлере, и позже я послал ей стихи, потому как обещал – все. Хорошего же ты мнения обо мне!
— Не обижайся, Женя… - я не придумала ничего лучше, чем прильнуть к нему, пылко прижаться к его губами и тем хоть немного смягчить гнев. – Право, в том есть и твоя вина – стоило тебе сразу рассказать правду. Я что только не передумала за эти дни! И я во всем была неправа.
