Но надолго ли он там?
Точный адрес знали, это был доходный дом – каменный, но старый, ветхий и практически нежилой. Картеж из жандармских карет, дабы не привлекать внимания, остановился в подворотне на противоположной улице, и Фустов, спрыгивая на землю, как будто всерьез поинтересовался:
— Идете?
— Нет уж, благодарю, я неважно стреляю, - отозвалась я тотчас, плотнее запахивая на груди свой тартановый платок.
Фустов отстраненно кивнул, сосредоточенный, должно быть, на предстоящем задержании, которое могло вылиться во что угодно.
В ожесточенную перестрелку, например.
— Подмоги бы дождаться, Глеб Викторович, – обратился кто-то невидимый мне. – Не готовились нынче к такому – ежели что не так пойдет, не выдюжим…
Фустов его оборвал:
— Управимся.
От Фустова я уже знала, что расследование непосредственно осуществлял Дополнительный штат Губернского Жандармского Управления в составе двенадцати унтер-офицеров под его, Фустова, началом. Однако сейчас унтер-офицеров я насчитывала лишь пятеро – а в ближайшее время кого-то из них запросто могли убить.
.. Оттого, должно быть, они и перешучивались излишне громко и скабрезно, пытаясь за смехом спрятаться от дурных мыслей.
Но Фустов был не таков. Он грубо прикрикнул на офицеров, дабы вели себя прилично, деловито оправил мундир, откинул крышку кобуры и взвел курок. А после, не взглянув больше на меня, повел людей к крыльцу нужного дома.
А я заперла дверцу изнутри и тихо устроилась в углу казенной кареты. Отчего-то было мне не по себе.
Вспомнилось некстати, что Расстанной эта улица называется потому как возят по ней покойников на Волково кладбище – расстаются навсегда. Не было бы то название пророческим…
Впрочем, опасения оказались напрасными – не прошло и четверти часа, как Фустов вернулся и постучал ко мне в стекло:
— Опоздали, - сказал, когда я приоткрыла дверцу. - Может, и был он там, да ушел давно.
Глеб Викторович был бледен и внешне спокоен. Только по тому, как сильно сжал он кулак, упершись им в стенку кареты, следовало догадаться о истинных его чувствах.
— А женщина? – спросила я. – Женщина обязательно должна знать, куда он отправился. Надобно с нею поговорить.
— Отчего вы решили, что обязательно? Напротив, едва бы он стал делиться. Впрочем, если хотите, можете с нею поговорить.
Он подал мне руку, приглашая выйти – а я растерялась, не готовая к столь ответственным действиям. Но попыталась скрыть это и уверено сошла на тротуар.
