Она была знакома с моей матерью? А с дядей? И есть ли смысл мне лгать? Впрочем, если просишь об откровенном разговоре, и самой следует быть искренней.
— Матерью, - проглотив ком в горле, ответила я. – Однако при мне ее называли только Софи Клермон. С этим же именем она умерла.
— Сочувствую. - Бушинская сама вдруг отвела взгляд. – Давно?
— Десять лет назад.
— Бедняжка… - Кажется, она пожалела меня, а не маму. – Кто же занимался вашим воспитанием? Платон Алексеич, полагаю?
— Нет, я обучалась в Смольном Институте благородных девиц, - поспешила поправить я.
- Платон Алексеевич только лишь значился моим попечителем.
Сказала и даже смутилась оттого, насколько наивной выглядит моя поправка. Я явилась вместе с чиновником из градоначальства, явилась – чтобы допросить эту женщину в связи с убийством. Выпускница Смольного не может заниматься подобными вещами. А вот воспитанница графа Шувалова – вполне.
А княжна понимающе кивнула и даже позволила себе улыбнуться.
— У вас глаза Софи, - объяснила она свою догадку.
– Я и сейчас помню тот январь 1862 года. Снегу выпало столько, что я всерьез перепугалась, будто сани не проедут, и я не попаду в Зимний – на свой первый бал. Кажется, я даже плакала. Ваша матушка тоже была дебютанткой в тот год. Я много переживала после, что знакомство оказалось коротким, но моя маменька, представьте себе, запретили мне отвечать на ее письма. А все из-за вашего дядюшки. Платон Алексеич был значительно старше Софи и уже тогда имел должность в Третьем отделении.
Полагаю, вы знаете, что это означает? Вот и маменька решила, что близкое знакомство с Шуваловыми до добра не доведет. – Она замолчала, чтобы вдохнуть и выдохнуть очередное облачко дыма, а потом, настойчиво поймав мой взгляд, договорила: - Однако маменька бы удивились, узнав, что люди, подобные графу, куда больше горя приносят своим же родным – любимым сестрам и племянницам – чем посторонним.
— Право, ваше сиятельство, вы несправедливы к дядюшке… я всем ему обязана, - сочла нужным заметить я.
Однако не слишком пылко.
Бушинская меня переубедить не торопилась.
— Вы замужем? – уточнила она. – Скажите, это дядюшка нашел вам супруга?
— Нет, что вы!..
— Вот и славно, - оборвала она меня. – Позволю себе лишь единственный совет, милая: держитесь ближе к вашему мужу и как можно дальше от дядюшки. Так что вы хотели у меня спросить?
Признаться, слова Бушинской столь сильно меня разволновали, что я сама потеряла нить разговора.
