Вообще, мы со Светлостью, словно часовые, бродили вдоль вольера с пенсионерами вот уже несколько минут. Попугая частично видели. Он копошился под листьями у самой земли.
— Что он там делает? — нахмурилась я.
— По-моему, он копает, — ответил герцог.
В целом, примерно к такому варианту и я склонялась, если бы не одно «но» — Лош даже поглощать пищу не любил сам, предпочитая, чтобы его кормили. Если рассуждать логически, копает — значит ищет, ищет — значит спрятал, сам — значит вещь настолько важная, что ее поиски нельзя доверить даже мне.
Хмм… А любопытство зашкаливало.
Пауза затянулась, во мне же росла потребность поговорить с супругом, рассказать правду. Хотя бы ту, которую я знала сама, а ведь это была всего лишь верхушка айсберга.
— Меня Эривард Ги сегодня приглашал в свою башню, — зачем-то выпалила я. Чего ждала? Сама не знала.
— Вот как? — муж странно на меня взглянул.
Не то изучающее, не то с укором. Стало неуютно. Возможно, именно из-за этого, внезапно возникшего ощущения я продолжила:
— С сестрами.
— Насколько я знаю твою родословную, Тэс, у Тануша Толди была лишь одна дочь, у которой был один ребенок — это ты, — спокойно сообщил мне Ори то, что я без него знала.
Как нормальный человек…
А вот как совершенно ненормальный, я теперь могла поверить в любую чушь. Например, в переселение душ, связь Толди и Фрея. Но с этим ладно, пусть. Прочту дневник — выясню. А вот в сестер хотелось верить отчаянно. Интересно, какие они? Веселые или серьезные? Счастливые или нет? О, я бы нашла, о чем поговорить с ними.
Только понятия не имела, где их искать, а дневник и записи далекого родственника ни на шаг не приблизили меня к разгадке.
— Плохо быть одной, — ответила я.
Ори подошел и бережно обнял, притянув меня к своему массивному горячему телу. Он не просто делился теплом, он показывал, насколько он близок. А ведь к такому уютному счастью и привыкнуть недолго.
— У тебя есть я, — хрипло выдохнул Светлость.
И… И я едва позорно не расплакалась. Даже всхлипнуть успела.
— Уовии-и-и-и! — раздалось рядом."
"Лош укоризненно качал головой, но его дикция хромала.
— Что? — не поняла я.
— Тьфу! — мне под ноги из клюва аррела выкатился прозрачный стеклянный шарик размером с грецкий орех. — Любовнички, говорю! До дома никак не дотерпеть?
Но ни слов птица, ни его упреков мы со Светлостью не заметили. Нас интересовал прозрачный шар.
— Что это? — и, конечно, я потянулась к загадочному предмету.
— Замри! — скомандовал Ори.
