Няня для военного

В школе часто прогуливала, потому что учитель физкультуры Клавдия Петровна, тётушка слегка за пятьдесят и под сотку килограмм, сразу же невзлюбила меня. Ставила постоянно тройки, хотя могла и сжалиться!

Повезло, что фигура у меня хорошая. Не мышцы, конечно, но попа своя, мясистая. С грудью тоже повезло – крепкая двоечка, которая не раз выручала меня на уроках алгебры и геометрии. Молодой преподаватель частенько подрисовывал мне пятёрки за то, что я  просто сидела перед ним на первой парте.

Удобно, скажу я вам.

Кстати о попе.

У шефа она была офигенная. Даже не трогая, знала, что она была упругая и приятная наощупь. Красивая, мне нравится. Я же говорю – Аполлон! А если ещё и готовит, то всё – мечта, а не бог.

Эй, Юлёк, хватит пожирать глазами задницу своего начальника. Ну, а что? Смотреть можно, трогать нельзя – моё кредо по жизни.

Ох, я так залипла на ягодицах мужчины, что не заметила, как мы дошли до кабинета. Зайдя в него, сразу же погрузилась  в строгий и мужской дизайн. Да, сразу видно, что военный: повсюду развешены ордена, какие-то грамоты и даже фотографии.

Это он что, Путину руку пожимает? Или очередному двойнику? Во дела-а.

Взгляд невольно зацепился за рядом стоящую рамку. В ней стояла фотография семьи Генеральского. Вот он в кителе, обвешанном орденами, стоит и держит за талию хрупкую шатенку в белоснежном лёгком платье. Прижимает к себе и целует в макушку. Девушка светится от счастья, излучая вокруг радость, которой заразились Андрей и Рита. Улыбаясь, они держали родителей за руки и позировали для фото.

– Садитесь, – встрепенулась, отводя взгляд от фотографий. Села на мягкое кресло напротив Александра, уверенно закидывая ногу на ногу. Сегодня я могла себе позволить это, потому что надела белый комбинезон, а не юбку, в которой лишние движения вообще боишься сделать.

И да, лабутены остались дома. Сегодня удобные босоножки на танкетке.

– Что же, начнём, – произнёс генерал, протягивая мне первый листок. – Ознакомьтесь с уставом дома.

Что? Каким ещё уставом?

– Устав? – спрашиваю, неловко беря листок в руки.

Пробегаюсь взглядом по тексту и ничего не понимаю. Ненавижу читать документы. Постоянно пишут заумными фразами, а я ни черта не понимаю.

– Я привык к дисциплине, Юлия, и в моём доме есть свод правил, – чётко отвечает Александр, и я понимаю, почему от него ушла жена.

Блин, Разумовская, нельзя так о людях, ты же не знаешь истинной причины, поэтому не нагнетай.

У людей свои тараканы, а тебе просто нужны деньги.