Няня для военного

От испуга немного трясёт, а руки подрагивают, упираясь в грудь мужчины.

По коже прошлась волна мурашек, стоило почувствовать у себя под ветровкой и спальной майкой горячие руки, которые как-то оказались под одеждой, водя горячими пальцами по коже.

Ничего не успеваю понять, как меня ставят обратно на асфальт и убирают ладони из-под майки. Кожа горит от прикосновений и меня передёргивает от этого невинного и случайного жеста. Надеюсь, мужчина этого не заметил, иначе снова проберёт стыд.

– Спасибо, – произношу, отводя взгляд в сторону.

Почему опять становится так неловко? И вновь косяк из-за меня. Повисла мимолётная тишина, которую я сразу же разрушила: – Зачем мне вообще бегать?

Нахмурила брови, не понимая. Ладно, дети, их уже приучили, и спорт – это жизнь, но мне-то это зачем? Меня всё устраивает, да и годы уже не те, чтобы бежать сломя голову.

– Сейчас, – говорит Генеральский, поднимая голову и поворачивая её в сторону. Посмотрела вслед за ним, замечая, как в нашу сторону несётся Ритка, обгоняя своего брата.

Сатана вытянул руку, останавливая её.

Девочка послушно затормозила около нас, приводя чуть сбившееся дыхание в норму.

– Маргарита, покажи свою стометровку, – в своей манере произнёс мужчина, но с какой-то мелькнувшей в голосе нежностью. Как у него, получается, говорить так твёрдо и с любовью одновременно?

Девочка услышала отца и сорвалась с места, оставляя после себя только пустоту. Глянула, как она отдаляется с огромной скоростью, оказываясь где-то вдалеке.

Во даёт!

– Что вы будете делать, если от вас убежит моя дочь? – философски начал начальник, почёсывая свой подбородок, который сегодня уже покрылся щетиной. И могу сказать, что так ему шло намного больше.

– Э-э, – тяну, не понимая к чему он клонит. Отвечаю, не слишком сильно задумываясь над вопросом.  – Побегу за ней?

На мой вопрос Александр усмехается, а после опускает голову, смотря на меня. Как же дьявольски красив, чёрт его возьми.

– А сможете догнать? – самоуверенно произносит.

Задумываюсь и понимаю, что теоритически нет, а физически… тоже нет.

– А все прежние няни тоже через это проходили? – бурчу недовольно. Хотелось продолжить: «Или я одна такая избранная?». Может, это месть за то, что я тогда липла к нему, называя божеством? И его это задело?

– Конечно, нет, – сдвигает брови, и я невольно почему-то представляю, как какая-нибудь бабушка срывается с места, догоняя Ритку и дёргая её за косы.