Няня для военного

Александр снова поинтересовался, как прошёл у малышни день и какие у них были успехи. Ответив без энтузиазма и поев, вернулись в свои комнаты. Мелочь была слишком спокойной вечером, и я списала это на усталость. Надеялась, что они не придумывают план мести, потому что, если честно, на сегодня у меня кончились все силы.

Именно поэтому после ужина, сев на диван напротив телевизора между детьми и откинувшись на мягкую спинку, витала в полудрёме, мельком наблюдая за происходящим в фильме.

Но вот только спустя двадцать минут, почувствовав на своей руке маленькую детскую голову и поняв, что Рита задремала, могла спокойно расслабиться. Творить всякую беду они могут только вдвоём, поэтому пока кто-то из них спит, ничего плохого точно не случится.

Расслабившись, прикрыла на мгновение глаза и уснула под звуки телевизора.

– Рота, подъём! – набатом бьёт в ушах, и я накрываюсь одеялом с головой. Прошу, ещё чуть-чуть, Александр Николаевич! Умоляю, миленький, пять минут! Только не сейчас, когда мне так уютно в своей тёплой кровати.

Так, а в смысле в своей постели?

Подпрыгнула на матрасе, осматриваясь. Так, это моя односпалка, мой любимый плед с крокодилами, тумба, на которой у меня стоят часы и ковёр, на который я сейчас сползу, чтобы добраться до ванной комнаты.

После вчерашнего болели ноги, грудные мышцы, руки и вообще всё. Так и знала, что не стоило так переусердствовать с физкультурой.

Но сейчас не об этом! Как я оказалась у себя? Вчера точно помню, что засыпала на диване в детской, а сейчас лежу здесь в своей юбке и майке. Хм, либо мне причудилось, либо магическим образом прилетела на своё место.

Но проверить это как-либо не успела, потому что дверь с громким стуком открылась, врезаясь прямо в стену.

– Встаю! – восклицаю и подпрыгиваю с кровати, прежде чем он успевает что-то сказать. Видал, да? Встала с первого раза, причём бодренькая! Почти… На самом деле хотелось расплавиться и упасть на ковёр, чтобы лицом уткнуться в этот мягкий ворс. Ах, что ещё нужно для счастья, кроме сна?

– Поторапливайтесь, – строго и угрюмо произнёс, разворачиваясь.