Няня поневоле (СИ)

Мне только ленивый не позвонил и не написал. Маман, Элла и, конечно, Линара. Из них троих чувствую вину только перед любимой. Уехал неизвестно куда, и три дня ни слуху ни духу. Особенно, после ее признаний. Три дня пытаюсь понять и не могу, что тянет молодую красивую девчонку к старому надутому пню. Бабло?! Только оно! Но Линара не похожа на тех телок, кто привык устраивать жизнь через койку. Вон, с трудом уговорил платья купить для театра и для приема у губернатора! Какие еще деньги, если свою зарплату она не тратит? Сидит как мышь в норе.

Прячется… Этот концерт дурацкий! Ну, если ищут тебя, какого поперлась в люди? И подумала б своей башкой дурной, почему в нашем Задрыщенске решила выступить Лира Амани? Или хотя бы мне сказать! Глухое раздражение, поселившееся внутри, уже давно сменилось яростью.

Оторвать бы Линаре ее красивую башку за все ее выходки. Тихушница хренова! Я с тобой еще поговорю, девочка. Ты думала, что все рассосется само собой? Серьезно? Или замуж в коме выходила, а как очнулась, сбежала.

И понятия не имеешь, с кем связалась. Шмелев, конечно, не криминальный авторитет. Но методы у него похлеще, чем у Педагога.

«Линара, девочка моя, как же ты могла так влипнуть! От такого не удерешь. Слишком маленький у нас Земной шар. Эта тварь везде достанет. И достал. Теперь вопрос времени, когда объявится. Охрану надо поставить. Или увезти куда подальше любимую?»

Я не отпущу Линару. Это даже не обсуждается. Она — моя. А со Шмелевым порешаем. Могу даже отступного заплатить. Только бы дал развод моей девочке.

Хорошо, если она беременна, может, это заставит Шмеля отказаться от своих притязаний.

— Эта… Назарет, — толкает меня в бок Трофим. — Я встречу назначил. Дункан с Тавридой будут ждать у нас в «Дубках». Это самое ближайшее место, где я могу обеспечить тебе полную безопасность.

— Хорошо, — киваю небрежно. — Они согласились на встречу на моей территории?

— Да, я им выбора не оставил, — фыркает Трофим и уже собирается сказать какую-то гадость, когда у меня в руках мигает экраном айфон.

— Да, дорогая, соскучилась? — усмехаюсь лениво и тут же слышу гневную отповедь.

— Где тебя носит, говнюк?!

Моя мама обычно так не выражается. Она, конечно, может и матом рубануть, но для этого должно случиться что-то из ряда вон.

— Мам, я за границей, — миролюбиво замечаю я. — Переходи сразу к делу.

А в ответ слышу отборные ругательства и всхлип.

— Линара в больнице. Угроза выкидыша.

— Она позвонила мне. Мы с Женечкой сразу примчались.