Няня поневоле (СИ)

— Я в туалете, — пишу, не задумываясь о последствиях. — Скрутило сильно. Видимо, за завтраком семга была несвежая.

— Какого тебя туда занесло?

— На четвертом было занято.

— Ладно, я уже в самолете, — пишет муж и отправляет мне смайлик с нимбом на башке. — Никуда не отходи. Стой, где стоишь. Сейчас Тамара и Марина тебя найдут. Они с ног сбились. Две идиотки.

— Хорошо, Федор Ильич, — искренне заверяю я. И выкинув в аэропорту айфон, подаренный мне Шмелевым, достаю из-под подкладки новый телефон с купленной на имя сестры симкой.

До последнего оглядываюсь по сторонам, опасаясь людей Шмелева или его самого. Но самолет дорогого мужа, судя по табло, уже вылетел в Цюрих. А мой, до Стамбула, взмоет в небо через каких-то сорок минут.

«Боженька, пронеси! — умоляю я, входя в туалет. Здесь уж точно невозможно напороться на охрану Федора. И когда я самой последней прохожу на посадку, с души обрывается камень. Здоровый такой булыжник.

Я свободна! Свободна-а!

Самолет набирает высоту, а я смотрю на удаляющиеся дома и дороги, на поля, больше напоминающие зеленые и желтые квадратики.

«Удрала, — поет душа. — Как быстро меня найдет муж? — задумываюсь лишь на минуту. — То, что Шмелев меня когда-нибудь вычислит, я ни на минуту не сомневаюсь. Но время — деньги. Главное выиграть месяц-другой, найти нормального адвоката и подать на развод. Сама процедура не хитрая. Вот только удастся ли мне развестись с мужем, или Федор Ильич, подкупив судей, снова запрет меня в своем доме и после показательной экзекуции приступит к воплощению в жизнь своих великих планов?

Под гул двигателей я вспоминаю тот день перед самым Новым годом, когда уже почти на выходе из роддома меня догоняет Светка Слепцова.

— Ковалева, ты домой? — кричит она, зычным голосом останавливая меня в предбаннике.

— Ага, — киваю я, радуясь, что смена закончилась.

— Сгоняй в лабораторию, Поль, — просит меня Светка, протягивая пробирку. — Анализ крови по цито. Там у роженицы кровопотеря. Нужно срочно…

— У нас всегда все срочно, — бурчу я и, кинув сумку на подоконник, на всех парах несусь через больничный скверик в лабораторию.

Я не сразу понимаю, что случилось, когда меня в бок ударяет тяжелый бампер Рэндж Ровера и дикая боль пронзает бедро. Меня заносит сначала на капот, а потом на асфальт. Разбивается пробирка, заливая кровью мое пальто.

— Смотри, куда прешь, — орет на меня выскочивший из-за руля водитель.