Няня поневоле (СИ)

— Тромб оторвался. Наверное, из-за этого гада Синьки. Эта тварь в одночасье решила показать мне свою крутость. Ну и показал. До самой смерти бегал по всему Земному шару. А как домой вернулся, его и грохнули. Добегался…

— А ты? — вскидываю голову. Смотрю прямо в глаза.

— Допрос с пристрастием, блин, — весело усмехается Назарет. — Я даже понятия не имел о его возвращении. Да если бы и знал, ничего бы не предпринял. Как я могу тебя оставить и Марка? Да и зачем мне такой крест на себя взваливать, если я безумно счастлив с вами? А когда человек счастлив и рад, то и в мыслях не желает никому смерти, понимаешь?

— Конечно, — улыбаюсь довольно.

Этот большой и хмурый мужчина принадлежит мне. Только мне!

— Одно меня тревожит, — бросает он раздраженно. — Откуда Шмелев, этот жук-навозник, все мои тайны знает?

— Он, если собирает информацию, лично копошится в деталях. Ничего не упустит. У него целый штат сотрудников над этим работает, — поясняю я.

— Не в этом дело, — хмурится Назарет. — Мне кажется, у меня завелся крот.

Надо бы вычислить…

— Так дай всем подозреваемым разную информацию и проследи, какая всплывет, — фыркаю я.

— Ладно, мой любимый шпион, — улыбается Назарет. — Поспи немного. Отдохни. Скоро уже мама привезет Марка. Тогда уж точно будет не до сна.

— Да? — словно не веря, уточняю я и с воплем «ура» висну на шее Назарова. Да еще поджимаю ноги. Целую мужа и шепчу жарко.

— Какой же ты молодец, Сережка! Я теперь до конца дня при каждом шорохе буду выглядывать в окошко.

— Повезло нам с Марком, — довольно усмехается Сергей и, облапив грудь и живот, целует меня жадно и неистово.

Будто сто лет целибат держал и вот дорвался. Да мне и самой от него отходить не хочется. Так бы всю жизнь и провела, обнявшись с ним.

— Ты не обиделась? — шепчет мне на ухо Назарет. — Ну… из-за Марка…

— Нет, — мотаю головой. — Я же сначала тебе поверила и отнеслась к Марку как к племяннику, нуждавшемуся в помощи. А потом… полюбила.

— Кого именно? — фыркает довольный как гусь Назарет.

— Да вас обоих. Вы в комплекте шли, — улыбаюсь радостно.

И все еще не веря, что мы вместе, провожу рукой по лицу Сергея и, уткнувшись в накачанную мужскую грудь, реву как дурочка.

— Перестань, — просит меня Назарет. Гладит по волосам широкой лапищей. Нежно целует в висок.

«Сереженька мой дорогой!» — хочу заорать во все горло. Но в чужом доме стесняюсь. А услышав, как хлопнула калитка, несусь к окну.

— Марк, — шепчу, размазывая слезы, когда во двор вносят пупса в знакомом синем комбинезоне.