Няня поневоле (СИ)

Но шока не было. Просто я все время ломала голову. Размышляла о вас с Жанной. Сестра запретила мне говорить родителям о рождении внука. Да и вы совершенно не походили на любовников. Избегали всяческих прикосновений. Ты даже ее за руку не держал, когда рождался Марк. Сидел пнем на стуле и пребывал где-то в другом месте.

— Сказать честно? — хмуро косится на меня Назаров и, не дожидаясь ответа, продолжает. — Я как тебя увидел, обалдел. Даже змей горыныч в штанах встрепенулся. Ну, я и плюхнулся на первый попавшийся стул.

И прям обалдел от реакции своего организма на одну маленькую смышленую доулу. Только не сразу понял, что влюбился…

— Почему? — спрашиваю осторожно. — Ты не человек, что ли?

— Человек, — кивает с усмешкой, — только я все пять лет после смерти Вероники твердо знал, что никогда не влюблюсь. Сильно любил ее, понимаешь? Боготворил. Пылинки сдувал.

— А меня любишь меньше, — вздыхаю я, понимая, что не выдержу соревнования с покойницей. Да и не хочу. Пусть любит меньше нее. Пока… а там глядишь, все изменится.

— Вероника стояла на пьедестале. А от тебя крышу сносит. Напрочь. Я даже сравнивать не могу. Ты живая…

— Какое открытие, скажите, пожалуйста! — фыркаю я.

— Не перебивай, — шутливо закрывает мне рот. — С Вероникой я был все время как на вулкане. Иногда не знал, что сказать. Как она отреагирует на мою шутку.

— Ты? — смотрю на Сергея во все глаза и не верю.

— Да, малыш, — с легкой усмешкой замечает он. — А с тобой мы на одной волне. Я мелю всякую хрень, а ты только смеешься.

С тобой легко, девочка. А еще ты настоящий боец. Тебя украли, увезли за сотню километров, но ты смогла выбраться. И сделала все, чтобы обезопасить ребенка. А Вероника… Синька держал ее в подвале жилого дома. В самом центре города. А она даже не закричала. Никого не позвала на помощь.

— Может, звала, но никто не услышал? — вздыхаю я, обвивая руками шею Сергея. Тянусь к нему с поцелуем, желая облегчить боль утраты.

— Там на первых этажах, как раз над подвалом, живут пенсионеры. Они ко всему прислушиваются и приглядываются и сразу звонят в полицию.

Так вот все они в один голос уверяли, что никаких криков не было. Она просто сидела и ждала, когда я, выполнив условия Синьки, за ней приду. Я пришел, как только смог. Но опоздал.

— Почему она умерла? — спрашиваю осторожно. И клянусь, если Назаров уйдет от ответа, больше никогда не спрошу.

Но он, морщась, как от боли, пожимает плечами. И притиснув меня к себе посильнее, отвечает глухим бесцветным голосом.