Ничего личного

Спасибо вам!

Некоторое время он будто пытался считать мои эмоции, прежде чем коротко кивнул и отступил. Больше не выдерживая накала, я так же поспешила покинуть это уединение и уже сделала шаг, как вдруг вспомнила про подарок…

Я спрятала его за спиной, предварительно сунув за пояс юбки и в данный момент, вся нерешительность куда-то исчезла. Вытянув аккуратную коробочку из-за спины, сдержанно обтянутую темно-коричневой лентой, я подняла робкий взгляд на мужчину, который напряженно наблюдал за мной.

— Вот, я хотела подарить вам… в честь праздника.

Не отрывая от меня взгляда, он взял ее из моих рук через целое мгновение и только затем опустил хмурое внимание на подарок.

— Там ничего такого… — Поспешила успокоить я. — Просто запонки.

Однако мужчина не стал стесняться, и ловко развязав ленту, открыл коробочку прямо при мне. Я тут же прикусила губы и пропустила густую волну смущения. Потому что там были не простые запонки. Его инициалы были главным отличием, ну и стоимость этого отличия однозначно не составит труда ему разгадать.

Глава 3

Где-то внутри пробежал ток, когда губы мужчины еле заметно поджались, а взгляд неотрывно направленный на подарок, стал хмурым и задумчивым. Волна стыда тут же пронеслась по натянутым нервам — прямо в жар бросило. Ну, зачем нужно было это делать, Алина?! Совать подарок, который он сейчас еще не дай Бог вернет мне, осадив как следует!

Но не могла я ничего сотворить с собой Я предпочитала дарить продуманные подарки, значимые или не дарить вообще! И тут моя натура, сыграла с моими чувствами злую шутку… Ведь он слишком много для меня значил, чтобы я обошлась символической безделицей.

— С наступающим!.. — Нерешительно выдохнула я, благоразумно начиная отступать, прижав папку к груди. — И спасибо вам… за все.

Евгений Владимирович тут же переместил на меня взгляд исподлобья. Мне казалось, что сердце немного треснуло в этот момент, но это было впрок. Я наконец поняла — это было той самой логической точкой, которая только могла быть в нашей ситуации! По-другому не бывает в жизни.

— Прощайте. — Полушепотом произнесла я через тугой комок в горле, прежде чем уверенно развернулась и направилась к двери.

Кровь сумасшедшим потоком шумела в ушах — даже в глазах потемнело. И как хорошо, что он не видел сейчас моего лица, которое исказилось точно от боли! От внутренней боли, что пропитала меня насквозь, захлестнула разом и поставила на колени.