Ничего не возьму с собой

 — Ну, ты смотри, впервые в жизни пиво не пошло! Ген, ты понимаешь, что получается: ведь если между всеми этими смертями есть связь, а она есть, я уверен, то неясно, почему эту связь до сих пор не обнаружили, а если обнаружили, то…

— То мы с тобой в дерьме по самый подбородок.

— Именно. — Виктор машинально почесал подбородок. — Ведь это что ж получается: прошло одиннадцать лет, а некто до сих пор планомерно убирает всех, кто имел отношение к той старой истории. Причем с годами ярость не ослабевает. Кто-то с абсолютно холодной головой планирует и осуществляет убийства, обставляя все так, что убийства не выглядят убийствами.

Что с остальными членами семей погибших офицеров?

— Много чего. — Генка вдруг растерял кураж. — Вот, почитаешь, много интересного найдешь для себя. Думаю, семейство Радецких оставили на закуску. Генерала вынуждены были убрать, потому что он что-то такое заподозрил и начал задавать вопросы. Его слово много значило, так что, как только он копнул, его тут же устранили.

— И тут же в жизни Никиты появилась Габриэлла.

 — Виктор вспомнил недавний разговор. — Да, картинка складывается весьма занятная. А ведь теперь мне надо с этим идти к Михалычу.

— Андрей Михалыч все поймет.

— Ген, дело не в том, что он не поймет. Дело в том, что я, похоже, сам того не желая, втянул нас всех в крупные неприятности. — Виктор собрал со стола страницы. — А если предположить, что все эти смерти намеренно спустили на тормозах и намеренно не стали устанавливать связь между ними, хотя вот лично для меня она вполне очевидна, то значит, замешан кто-то с самого верха.

Он и дал отмашку не смотреть в эту сторону. Это армейское руководство или спецслужбы, а больше ни у кого нет таких возможностей. И нам из этой передряги живыми не вылезти, в чем было бы полбеды, если б эти уроды не трогали семьи. Но, как видишь, члены семей тоже автоматически оказываются в расстрельном списке. Собирая эти данные, ты был осторожен?

— Как кот у мышиной норы.

— Отлично. Больше в это не лезь. — Виктор жестом пресек возражения.

 — Бери Машку и дуй в Миннесоту, или еще куда, хоть к черту на рога, но подальше отсюда, пока я тут не разберусь со всем этим.

— Нет, Ген, сам я не брошу. Я так — все это уже увидев, не могу. Нет, не брошу. Пойду к Михалычу. Пусть он скажет, как быть.

— Ладно, увидимся. — Генка закрыл ноутбук и засунул его в рюкзак. — Будем на связи. Я никуда не поеду, пока мы не прищучим этих уродов.

Виктор вздохнул: что-то не похоже, чтобы руки у неведомых врагов были коротки.