Ничего не возьму с собой

Привиденька осекся, начал хватать ртом воздух и закашлялся:

— Поясню. — Виктор с удовольствием рассматривал Привиденьку. — Во-первых, явный умысел, во-вторых, группа лиц. За групповое преступление срок всегда больше. Мы докажем, что преступление тщательно готовилось, свяжем аккаунты на интернет-ресурсах с твоей реальной личностью. Собственно, мы это уже сделали, как видишь. Ну, а дальше все будет зависеть от того, выкарабкается потерпевшая или нет. Так-то, друг ситный. А ты думал, это игрушки все? Нет, у данного деяния есть определение и квалификация.

И то, что ты «не хотел», вообще суд не заинтересует.

— Громовержец говорил, в случае чего просто штраф…

— Который ты бы заплатил с пенсии матери? — Виктор презрительно прищурился. — Значит, так! Если хочешь себе помочь, то давай рассказывай, кто вас на это деяние подбил. Ни в жизнь не поверю, что ты сам все это придумал и спланировал.

Если бы не мать Никиты Радецкого, не ее бледное до синевы лицо на носилках «Скорой», Виктор бы сейчас даже пожалел незадачливого Привиденьку, потерявшегося в жизни настолько, что сама жизнь у него перекочевала в вирт.

Но жалости нет, а есть холодная и вполне осязаемая злость на недоумков, перепутавших реальную жизнь и интернет-разборки.

— Я… послушайте, но это же очевидная глупость! — Привиденька завертел головой, пытаясь найти взглядом Семенова, который за все время не проронил ни слова. — Ну, послушайте же! Это была просто шутка! Никто не мог от нее пострадать!

— Однако в результате злостного хулиганства, которое являлось спланированным и преднамеренным деянием группы лиц, пострадала гражданка.

Пострадала серьезно, и этого уже ни вернуть обратно, ни исправить нельзя. И отвечать за это придется. А вот кто из вас будет организатором, а кто пойдет «прицепом» — это тебе решать. Не сейчас, так через час, но подельника твоего мы вычислим. И я уверен, что как только он усядется вот на этот стул, то тут же скажет, что это ты подбил его и даже заставил, а он ни сном ни духом.

Привиденьке эта мысль, видимо, тоже пришла в голову, и он сник окончательно.

— Так будешь сейчас рассказывать или в камере подумаешь?

Привиденька вздрогнул, и Виктор просто кожей ощутил, как он вдруг из Привиденьки превратился в Курбатова Владимира Олеговича, уроженца поселка Балабино, тридцати семи лет от роду, злостного алиментщика и безработного. И реальность, навалившаяся на виртуального мстителя Привиденьку, оказалась настолько неумолимо ужасной, что он вдруг закрыл лицо руками и заплакал.