Ничего не возьму с собой

— Да мало ли людей с таким ростом.

— Вот! — Виктор значительно вскинул палец. — А для этого есть вот эти две фотографии. На одной из них — твое лицо крупным планом, а на второй видно, как ты бросаешь банку. Там в табличку на двери была встроена камера. Этот чертов параноик, начальник тамошней охраны, установил ее сам, буквально три дня назад, и никому о ней не сказал, а видео сохранялось на его личном компьютере. И тот, кто послал тебя туда со змеей наперевес, не знал об этой камере. Вот так вы и палитесь, ребята.

И выбор у тебя сейчас такой: или ты мне сейчас по-родственному рассказываешь, что и как, и я уговорю господина Радецкого не выдвигать претензий, так что обойдешься штрафом за хулиганство, или ты продолжаешь упорствовать в своем заблуждении, и тогда я закатаю тебя по полной — за покушение на убийство.

— Но… вы же сказали, Радецкий жив?

— Да, но ведь задумывалось все не так? — Виктор внутренне содрогнулся, вспомнив зеленую змею в контейнере. — А если убийство не произошло, хотя убийца предпринял все усилия для осуществления преступления, то судить тебя будут за покушение на убийство.

А поскольку ты сама до такого ни за что бы не додумалась, то за заказное убийство. И я докажу, что действовала ты по чужому наущению, змею тебе выдали в готовом виде, и я даже знаю, где ты ее взяла, проникнув в магазин.

— В шкафчике старшего менеджера Лепехиной. — Виктор торжествующе посмотрел на Арину. — Она единственная из всего персонала никогда не подходит к своему шкафчику в течение дня, потому что очень занята.

Кто-то дал тебе ключ, но, поскольку ключ был изготовлен со слепка, с замком пришлось повозиться, зато банка ждала тебя там.

— Там кругом отпечатки твоих пальцев. — Виктор мстительно ухмыльнулся. — Но я это и раньше знал. Когда Лепехина пришла одеваться, то замок заклинило, а с чего бы ему вести себя подобным образом? И я не поленился, присмотрелся к замку — внутри имеются небольшие повреждения, замок открывали не совсем подходящим ключом. И пока Анюта ковырялась с замком, ты тем временем сделала то, что сделала.

Так что будем делать? Несколько дней подождешь в камере своего адвоката или так расскажешь?

Арина вдруг заплакала навзрыд, с ходу, без предисловий. Слезы текли по ее лицу, по ладоням, которыми она вытирала щеки. Виктор протянул племяннице пакетик бумажных салфеток.

— Я бесчувственная скотина и чурбан, рыдания на меня не действуют столь благотворно, как на обычных людей. — Виктор чувствует, что снова начинает злиться.