Онлайн-библиотека книг
И я на секунду чувствую, как боль ослепительной вспышкой пронизала все тело, парализуя его, пронизывая нервные окончания такой дикой агонией, что я с трудом держусь, чтобы не заорать. Я помню эти мокасины. Она купила их там… там, где мы были вместе целый месяц. Купила и показывала мне, а я смеялся и говорил, что такие носят только малолетки.
«— Я и есть малолетка, господин Барский! А вы старый дед!
— За деда придется жестоко расплачиваться!
— Мммм и как же?
— Оооо ты испугаешься, когда узнаешь!»
Камера ползет дальше и выхватывает… меня швыряет в пот, и я вскакиваю со своего мета с рыком, с таким рыком, что мне кажется разорвало горло, а перед глазами окровавленные голые ноги, точнее то, что от них осталось и кофта… та самая красная кофта.
— Чтоб… чтоб этой больницы больше не было. Не… не существовало. Понял? — схватил Костю за горло, — Камня на камне чтоб здесь не оставил. Ровную землю хочу на этом месте.
Он кивает, а я шатаюсь и ничего перед собой не вижу, хватаюсь за стены, а они уходят и кружатся.
— Отведи в морг.
— Там…
— Отведи. Там холодно. Я хочу, чтоб ее укрыли. Она не любит холод. Она всегда мерзнет. Она ведь такая худенькая и маленькая.
Моя девочка не любит, когда ей холодно, она тепло любит, море любит. Я знаю. Она рассказывала мне… Рассказывала, что никогда его не видела, а я обещал, что увидит. Все моря на этой планете.
* * *Я никого не пустил на кладбище. Ни одну живую душу.
Я думал, что не смогу ненавидеть себя больше, чем в тот момент, когда узнал, что нас с ней связывает далеко не только взаимное влечение. Но я ошибался. Я чертовски ошибался, моя Лисичка.
Стоя в сырой земле на коленях, без единого венка, только букет… такой, как подарил ей тогда, в огромной корзине и ее кошка. У подножия таблички. Дождь хлещет сплошной стеной, и я утопаю в грязи, поглаживая дрожащими пальцами имя, выбитое на железе.
