Ничей ее монстр

Думая о том, что я должен найти того, кто это сделал с ней… найти того ублюдка, который устроил этот побег. Медсестра, которая вывела Есению из больницы была найдена в подсобном помещении с пеной у рта и шприцом в вене.

Я приказал проверить какие фуры и грузовики ездили в том направлении в этот промежуток времени. Найду тварь… а потом. Потом клянусь, что приду к тебе, девочка. Ты не будешь там одна. Клянусь!

Это единственное, что держало меня и не давало сорваться за эти пару дней подготовки к похоронам.

Я лежал там в грязи с закрытыми глазами мокрый насквозь и вспоминал все с первой секунды, как увидел ее и до самой последней и … проклинал себя за то, что убил ее. Это я. Моя вина. Я тронул это нежное и чистое своими вонючими лапами.

— Прости меня, Лисичка… прости за все. Прости, моя маленькая, — шептал и сжимал табличку мокрыми, грязными руками.

Охрана не смели приблизиться и на миллиметр, только следили, чтоб ни один папарацци не пробрался на кладбище.

— Захар Аркадьевич… вам звонят.

Это важно. Провели эксгумацию.

Голос взорвал мои воспоминания раздражением. Я приподнялся и сел, глядя перед собой и протягивая руку за сотовым. Поднес к уху.

— Да, я слушаю.

— Захар Аркадьевич, как вы и приказали мы получили разрешение на эксгумацию. Все эти дни не могли до вас дозвониться. В могиле Назаровых, как вы и предполагали оказались останки двух взрослых и ребенка."

"Я кивнул сам себе. Конечно. Я их лично хоронил. Можно было и не трогать. Но это закрутилось еще тогда… до всего.

Я хотел узнать, кто там похоронен… что за ребенок. Ведь могла быть ошибка после такой авиакатастрофы. Я искал тогда причину вышвырнуть Есению из своей жизни. А пока ждали документов, пока все улаживалось она ею стала сама… моей жизнью. Сейчас все эти проверки уже не имели никакого значения.

— Мы провели экспертизу и… тело мужчины, как и записано принадлежит Назарову Сергею, тело женщины, Назаровой Людмиле. А девочка… был произведен полнейший анализ. Она… не является дочерью Сергея Назарова.

Это ваша дочь. Там… там была похоронена ваша дочь.

Я стиснул сотовый обеими руками, но не смог произнести ни слова.

— Точность данного анализа составляет 99,9 процента. Ошибки быть не может… Что нам делать с телами? Захар Аркадьевич, вы меня слышите?

Я не слышал, я слышал только как у меня в голове один за другим лопаются сосуды, как обрываются куски кожи и мяса, как ребра впиваются в остановившееся сердце и рвут его на куски.