Ничей ее монстр

— У меня матери никогда не было, бабушки, никого не было. Но если бы… я бы хотела, чтоб они были такие, как ты.

— Не прощайся раньше времени — свидимся еще.

Улыбнулась и потрепала Гришу по голове.

— Все, я пока вещи твои и Волчонка соберу, а ты не высовывайся. Соседи у меня такие, могут и проболтаться. Вот и кончилось наше время вместе… раньше кончилось, чем я думала. Надеялась перезимуешь еще у меня."

"ГЛАВА 9

Идти пришлось в темноте с фонариком с Волчонком на руках и рюкзаком на спине. Малыш сонный какое-то время сам шел, а потом хныкать начал и на руки просится.

Пробирались с перерывами я совершенно из сил выбилась. Устала неимоверно. Руки отваливались и ноги, фонарик приходилось то в зубах нести, то наощупь пробираться. Мы дошли с рассветом. Хутор только назывался хутором. Деревня, где жила Устинья была намного меньше. Хутор напоминал районный центр, как и тот в котором я работала. Я глянула на бумажку с адресом и поправила спящего Волчонка, уже не чувствуя рук, дошла до остановки и со стоном упала на скамейку. Это было невероятное счастье просто сесть. И вытянуть зудящие ноги. До первого автобуса еще около получаса ждать. Как раз отдохну немного. Тяжело выдохнула и бросила взгляд на газету, лежащую на скамейке, она чуть промокла от росы и прилипла к сидению.

Я отодрала ее и поднесла к глазам, но буквы от усталости буквально расплывались перед глазами. Медленно выдохнула, удерживая одной рукой Гришу, а второй перевернула первую страницу газеты. Спать пока нельзя.

Посплю в автобусе. Взгляд не фокусировался на буквах и словах, я скорее смотрела картинки и боролась со сном.

В голове еще не укладывались все масштабы происходящего. Я осталась без работы, без жилья и без поддержки Устиньи. Я снова совершенно одна. НЕ ОДНА! Тут же одернула себя. С Волчонком. Но ведь его надо кормить, одевать. Боже! Почему со мной вечно что-то происходит? Почему я не могу жить как нормальные люди? Продолжая листать страницы, я машинально перебирала волосики сына и меня это успокаивало.

Теперь я даже не представляла, как раньше его у меня не было. Моего маленького счастья и смысла жизни. Как я вообще прожила столько времени совершенно одна.

Теперь я с ужасом думала о том, что его могло и не быть. Что его могли убить внутри меня и отобрать. И былое ощущение дикого страха вперемешку с яростью накатывало ледяными волнами. И вдруг меня словно подбросило на месте, я сильно придавила к себе сына и замерла.