Ничей ее монстр

Не хотела и не могла. Гнала от себя эти мысли и не позволяла им закрасться мне в голову снова. А потом слышала его голос… жуткий голос, которым он требовал убить нашего ребенка. И… трясла головой, зажимала пальцами виски. Может пока не поздно отказаться от всего и бежать? Ехать обратно на хутор к сестре Устиньи. Там спокойно и…

И бросить его? Как все остальные? Как его жена, дети… друзья. Если они вообще у него были? Хоть кто-то из тех, кто окружали? Где они все? Где те твари, которые так лебезили перед ним и расшаркиваоись? Где они все?

Я ведь всегда могу это сделать.

Где она эта свобода, если я примчалась едва услышала про него? Если все эти пять лет все мои сны и мысли были только о нем? Свободен тот, кто не знает, что такое любить. Я же потеряла свободу едва взглянула в его волчьи глаза. Потеряла саму себя. А теперь я вижу его отражение в нашем сыне каждый день. Черты лица, глаза, волосы, улыбку и даже его упрямство.

* * *Поднималась к нему в комнату, ощущая, как дико пульсирует адреналин в висках, как подгибаются колени и дрожат пальцы. Подошла к двери, медленно выдохнула и постучала. Мне никто не ответил. Я постучала еще раз. Потом приоткрыла дверь и тут же услышала рык.

— Пошла вон! Я еще не встал!

Выдохнула уже быстро и адреналин вскипел еще сильнее. Его голос остался таким же до сумасшествия сильным по-своему воздействию. Голос, которым можно убивать и резать людям вены.

— Я убрать пришла и помочь вам спуститься к завтраку.

Он не ответил на мои слова, а я тщетно пыталась его отыскать взглядом в кромешной темноте. В спальне были плотно закрыты жалюзи и шторы. Он словно слился с мраком и растворился в нем. Я не сразу смогла определить откуда доносится его голос. В комнате стоял затхлый запах, словно здесь очень давно не проветривали.

Тяжело дыша все же проникла в комнату и пошарила по стене в поисках выключателя. Черт! Его здесь нет. А где он может быть?

— Я кажется русским языком сказал пошла вон? Или повторить на другом языке?

Голос прозвучал так близко возле меня, что я подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась.

— Вы не спите, — промямлила я, пытаясь унять дрожь и бешеное сердцебиение. Нет, я не готова. Я совсем не готова к этой встрече. Не готова вот так, как чужая, как кто-то безликий и безголосый.