Ничей ее монстр

Потому что ты здесь ничто и никто.

Он наступал на меня, а я все пятилась и пятилась назад, пока не вывалилась за порог, чуть не упав навзничь на спину.

— Это трусость прятаться от себя самого в темноте! Это легче всего!

Выпалила дрожащим голосом.

— Убирайся! Не то я за себя не отвечаю! Я тебя… раздавлю голыми руками, как букашку. Чтоб не смела ко мне приближаться!

Зарычал так, что у меня уши заложило и дверь захлопнулась прямо перед носом. Какое-то время я стояла и смотрела на нее, не моргая. Потом попятилась спиной к лестнице, чуть не упала с нее, ухватилась за перила и вдруг услышала голос позади себя:

— Ты продержалась дольше всех.

Я резко обернулась и увидела молодую женщину в белом переднике.

— Я на кухне работаю. Утром приношу Макару Свиридовичу завтрак. Вначале пришла на работу к нему, — кивнула на дверь, — , как и ты, … Но меня хватило ровно на две минуты. Он жуткий… он настоящий монстр. Я даже мимо его комнаты проходить боюсь. Если б не Раиса бежала б отсюда без оглядки, но она пристроила меня на кухню.

Я — Валя.

— Се… Таня.

— Рада знакомству. Мне пора. Мне по дому ходить нельзя. Если что забегай на кухню. Угощу булочками. Ты держись… если что поплачься Раисе. Она добрая. Что-то придумает.

Валя пошла вниз по лестнице, а я все еще стояла в ступоре и смотрела на двери.

А перед глазами снова его лицо со шрамом и с этим взглядом… загнанного зверя. Зверя, который никому не нужен… никому, кроме меня. Никуда я не уеду. Пусть орет, злится, психует.

Я никуда не уйду. Я выдержу эти три дня и останусь здесь работать. Быстро сбежала по лестнице и догнала Валю

— Что он ест на завтрак?

— Кто?

— Он, — я тоже кивнула на верхние этажи.

— Ааа, Монстр? Никто не знает. Сегодня может съесть одно, завтра другое, послезавтра третье. А может все вышвырнуть в коридор вместе с подносом. Тут не угадаешь.

Она закатила глаза и скорчила гримасу.

— Хорошо… я поняла. Я сама приготовлю ему завтрак. Где кухня?

ГЛАВА 11

И снова по ступеням вверх, сжимая руками поднос и понимая, что я не просто нервничаю, от моих нервов чашка позвякивает и блюдце прыгает.

Ступенька за ступенькой, набирая побольше воздуха в легкие. Я приготовила то самое блюдо, которое он готовил мне в самые счастливые времена наших отношений. Если то кратковременное можно так назвать… Для меня это было отношениями, а для него развлечением. Если я вообще «была» для него и не стерлась как пылинка из его памяти.