Ничей ее монстр

У него палка и он ничего не видит, а еще…

Я смотрела на Захара, кусая губы, а он растерянно вглядывался в нашу сторону и его взгляд… он был очень странным, словно впервые не пустым, словно наполненным какой-то тоской или отчаянием. А мне стало страшно, что сейчас он нас выгонит, ведь находиться в доме с детьми запрещено…

— Грише всего лишь пять лет, он не шумный мальчик и нигде лазить не будет. Утром я вожу его в садик. Вы даже не почувствуете, что он здесь. Он никому не будет мешать. Я знаю, что запрещено приводить детей и… Мне просто не к кому его отправить.

— Да, у меня нет бабушки и дедушки. Мама силота. Есть Устинья, но мы от нее сбежали, потому что маму хотели обидеть плохие дядьки и полиция."

"— Гришаааа! — Я присела на корточки перед Волчонком, в отчаянии глядя то на него, то на Захара.

— Как интересно. Не зря говорят, что устами младенца глаголет истина. — усмехнулся Барский, чуть поджав нижнюю губу, — так значит дядьки и проблемы с полицией?

— Нет. Вы не так поняли. У меня нет никаких проблем с полицией.

Моя и так зыбкая позиция в этом доме в эту секунду показалась мне карточным домиком из которого мой сын только что выдернул карту и тот начал разваливаться на глазах.

— Тогда кто ты? То, что ты лгунья мы уже выяснили. Дважды, а то и трижды. То, что ты опоздала на работу мы уже тоже знаем.

— Он хотел маму обидеть, а она ему лицо лазукласила. Мама холосая. Она не лгунья!

Захар снова усмехнулся. И я не могла понять он злится или все что говорит Гриша его забавляет.

— Разукрасила значит? Это как?

— Отбила горлышко бутылки и… нарисовала пару черточек на его физиономии, — сказала я и поправила воротничок Гришиной рубашки, — когда он решил, что ему все позволено. А так как жертва сынок местного олигарха, то пришлось уехать искать работу в другом месте.

Я пригладила волосы Гришки, щелкнула по носу и прижала к себе. Мелкий предатель. Сдал с потрохами.

— А утром на автобусе возишь?

— Да. Я обычно успеваю. В семь выезжаем, и я как раз к началу работы возвращаюсь.

Барский достал с кармана сотовый, а я сжала ручку Гриши, внутренне напрягаясь всем телом. Ну вот и все. Сейчас скажет Макару, чтоб тот рассчитал меня. Чееерт! Волчееек! Что ж ты наделал? Зачем вышел на улицу? Я же просила тебя дома сидеть и рисовать.