Ничей ее монстр

— Макар, я так понимаю ты в курсе, что во флигеле находится маленький ребенок?

— Захар Аркадьевич, я говорил Раисе, но у нас была нехватка кадров и…

— Я хочу, чтоб с завтрашнего дня…

«Их обоих здесь не было…»- мысленно закончила я фразу.

— Чтоб с завтрашнего дня мальчика отвозил в садик твой человек.

Я не верила своим ушам, не верила, что он это говорит. Вот этими губами, вот в этот сотовый. У меня на глазах.

— Ээээ… хорошо, как скажете.

— С этого момента ты отвечаешь за это.

— Да, я понял.

— Вот и хорошо, что ты у меня такой понятливый.

Придумай заодно причину посерьёзнее как получилось так, что здесь находится работница, у которой проблема с полицией, маленький ребёнок и которая опаздывает на работу.

Выключил сотовый и сунул обратно в карман. Гриша смотрел то на меня, то Захара. Он выглядел ужасно растерянным. Как и я. Я ничего не могла понять. Меня увольняют? Если да, то почему распорядился возить сына по утрам?

— Я хочу съесть свой завтрак в ближайшие полчаса.

Я тяжело выдохнула и посмотрела на ребенка.

Если бы не опоздала уже сделал б завтрак и вышла на перерыв, потом уложила бы его на дневной сон. И куда мне его теперь деть?

— А чтоб ты быстрее его приготовила мы с твоим Гришей пойдем ко мне. Пойдешь играть в шахматы, мужик?

Спросил у малыша, а я стиснула пальцы в кулаки. Господи! Я ведь совсем к этому не готова. Вот ко всему этому. А что если Гриша что-то скажет или… или как-то меня выдаст? Достаточно только имени и Барский может начать складывать свой пазл.

— Что такое? Задумалась? Боишься отпустить сына с Монстром? Или как там вы меня между собой называли? Бабайка? — он расхохотался… нет, не злобно и не саркастично, а искренне и мне захотелось рассмеяться вместе с ним и одновременно расплакаться. Видеть их рядом это так больно, это так непередаваемо чувствительно, что кажется у меня все нервы обнажились и их задевает лезвием опасной бритвы.

— Я не умею иглать в те штуки.

— В шахматы?

Гриша кивнул, потом спохватился

— Да.

— Я научу. Пойдем? Или ты за мамкину юбку держишься? Мужик ты или нет?

Протянул большую ладонь, и я… я была уверена, что мой сын никуда с ним не пойдет. Но, оказывается, я его не знала. Не знала ни с каких сторон кроме той, к которой привыкла. А мой Волчонок выпустил мою руку и вложил маленькую ладошку в ладонь своего отца, и я закусила губу, так сильно, что на глазах выступили слезы. Или они выступили еще до этого.

— Поторопись с гренками мы голодны.