Ничья его девочка

Я тут же впилась ему в жирную рожу когтями, но он меня ударил сильно по лицу и у меня искры из глаз посыпались. Даже услышала, как хрустнула собственная челюсть и нос. Паника навалилась с такой силой, что мне стало нечем дышать и я закричала. Я сопротивлялась как могла. Насколько вообще позволяло сжатое пространство и мои силы. Царапалась, кусалась, отбивалась, но понимала, что долго не продержусь он слишком сильный, он мне просто кости переломает. Когда Хряк схватил меня за горло и сильно его сдавил, пытаясь раздвинуть мне колени, я хрипло застонала, а потом услышала звон разбитого стекла и не успела шумно втянуть воздух, как кабана вытащили из машины за шиворот.

Но мне было не до него ни до одной связной мысли я часто дышала и держась за горло захлебывалась слезами. Когда меня обхватили за плечи и попытались вытащить из машины, я истошно заорала и попыталась бить того, кто ко мне притронулся. Но сильные руки сильно сдавили мое тело, и я почувствовала, как меня кутают во что-то теплое… теплое и источающее такой знакомый запах… а потом услышала ЕГО голос.

— Ты не могла чтоб не вляпаться? Не могла просто подождать… не могла, да?

И я не выдержала, впилась ему в шиворот, пытаясь вырваться, сгорая от желания оцарапать ему лицо, сделать больно… не знаю заставить его пожалеть о том, что вообще со мной связался.

— Ненавижууу отпустите меня! Это все вы. вы. играете со мной как с игрушкой! Ненавижууу! Зачем вернулись?

Но он даже не обращал внимание на мои вопли и брыкания, а я из-за слез и набухающего разбитого носа не видела его лица.

Только ощутила, как меня усадили в машину, включили печку, потому что на ноги подуло теплом и запахло его парфюмом и сигарами намного сильнее. Где-то на подкорке мозга начало заволакивать спокойствием и в тот же момент меня душила дикая ярость. Он играется со мной. Я просто как домашний зверек, которого выбросили, а потом решили за ним вернуться. Только не понятно для каких целей. Цели Хряка хотя бы были ясны с первой секунды хоть и омерзительны до дрожи.

— Что нам с ним делать? — послышался знакомый голос и я попыталась приоткрыть заплывшие глаза.

— Отрезать яйца, язык, нос, сжечь живьем и закопать. Машину утопить.

Наверное, в эту секунду у меня перестала болеть переносица и сердце больно дрогнуло внутри. Он ведь пошутил сейчас. Никто так не поступит с Хряком. Барский ведь мэр. Он сдаст его ментам и все дела. Но я просто до этого дня совершенно не знала Захара Барского.