Ничья его девочка

Я смотрел на вздувшийся рубец, дурел от каменной эрекции, причиняющей боль и едва справлялся с желанием … с желанием подмять под себя и… рвать ее нежную плоть изнутри.

Я принял решение убрать подальше… и я убрал. Я даже два года тешил себя иллюзией, что наваждение окончено, оно прошло и я совершенно нормальный человек. У меня все, как и прежде и нет никакого диссонанса с самим собой. Я даже держался и не смотрел видеозаписи, которые делали для меня. Не вникал чем она занимается. Хоть и знал о каждом шаге.

Я пытался относиться к ней как к ребенку. Гордился ее успехами, гордился тем, что она меня не разочаровала. Умная рыжая бестия поняла, чего от нее хотят и пользуется шансом. И я гордился собой… иллюзия. Сладкая иллюзия. И дремлющий во мне кровожадный монстр, уснувший почти на долгие два года.

Ровно до того момента пока вдруг не увидел, как один из моих людей просматривает видео, привезенное мне. И не просто рассматривает он весь подался вперед и впился в столешницу пальцами. Я подошел сзади и остановился за его спиной, а потом, когда увидел, что именно он смотрит озверел.

Пока его везли в скорой с окровавленной повязкой на глазах в больницу с прикормленным мной персоналом и чеком на бешеную сумму денег за то, что остался без глаз — я яростно двигал ладонью по своему вздыбленному и ноющему члену пока моя маленькая рыжая дрянь, раздвинув стройные ноги, водила тонкими пальцами и душем у себя между ног. И по ее голой груди скатывались капли воды, били по вытянувшимся и твердым соскам.

Она так и не кончила… а я не просто кончил я рычал и извергался себе в ладонь представляя свои руки там, представляя какая она на вкус и как я ее… С тех пор я сам просматривал все видео, что мне приходили оттуда.

Про белобрысого ублюдка, который начал увиваться вокруг моей Лисички, я узнал почти сразу. Еще до созерцания взросления и собственного взрыва голодной мерзкой похоти. И я понимал, что это неизбежно. Парни в ее жизни. Рано или поздно я не смогу это контролировать.

Я даже пытался убедить себя, что должен дать ей возможность выбирать, любить, жить своей жизнью.

Меня хватило ровно до первого снимка, увиденного мной в словацкой газете. И меня переклинило до такой степени, что я позволил себе выпить лишнего. Да что там… я напился как в зеленой молодости и уснул в одежде на диване в своем номере в гостинице. Убитый ревностью и отчаянием старый больной на голову идиот. Утром я захотел знать о пацане все.