Ничья земля. Книга 2

От двери следы ног Мангуста и красные мазки на белоснежной поверхности уходили прямо, за огромную надстройку, и Умка вместе с Ириной побежал по ним, оставив Вадима рядом с Молчуном. Коммандос уже не мог держать темп, и если бы не Ира, подставившая ему плечо, упал бы еще на лестнице.

Утрамбованный ветрами до твердости приливного песка снег скрипел под ногами. Они обогнули массивный куб надстройки и, метрах в тридцати, увидели куратора, стоящего на самом краю крыши.

Андрей Алексеевич баюкал на груди искалеченную руку, и, судя по ранению, ему должно было быть очень больно.

Но сказывалась выучка, колоссальная сила воли и боевая злость – никаких гримас боли, стонов, скрежета зубовного, ничего кроме нездоровой бледности, разлившейся по его высохшему лицу. Даже фирменная мангустовская ухмылочка осталась на месте. А ведь в нем сидела, как минимум, одна пуля – Сергеев четко слышал звук попадания во время схватки.

– Стой, где стоишь! – крикнул куратор, обращаясь к Умке.

Ирину, уже успевшую взять его на прицел, Мангуст демонстративно игнорировал.

Несмотря на окрик, Сергеев продолжал движение, разве что сбавил темп, но через несколько шагов остановился.

Бежать необходимости не было. За спиной наставника открывалась пропасть в несколько десятков метров глубиной, выход перекрывали они с Ириной, а летать Мангуст не умел – это Михаил знал достоверно.

– Я пришел убить тебя, Андрей Алексеевич! – крикнул Сергеев.

– У тебя почти получилось! – куратор отнял покалеченную руку от груди и показал им искореженное предплечье, перетянутое ремнем. – Но не до конца! Я вырастил классного бойца, но мною ты не стал, Миша!

Сергееву казалось, что внутри здания работают огромные вентиляционные системы – крыша, покрытая многотонной массой снега, едва заметно вибрировала. Эта вибрация наполняла воздух вокруг стоящих на кровле людей, передавалась костям, и даже ствол автомата у Умки в руках едва заметно дрожал.

– Зачем ты встрял в это дело, Миша? – спросил Мангуст и закашлялся. Изо рта у него веером полетели капли крови, и Сергеев понял, куда попал, стреляя ему вслед. – Почему ты всю жизнь мешаешь тем, кто тебя воспитал?

– Ты же сам говорил – я бракованный экземпляр!

– Ах, да… – наставник поднял бровь и голый его череп с одной стороны пошел морщинами.