Ничья земля. Книга 2

 – Ты – бракованный экземпляр! Я – сосредоточие мирового зла! Я виноват во всем! В гибели твоих друзей! В смерти твоей женщины! Даже в крахе целой страны – тоже я виноват! Ты забыл, как я спасал твою задницу! Ты забыл, что я был для тебя мамой и папой! Ты поверил Сашке Кручинину, который только и делал, что пил последние годы перед смертью! И пил на пенсию, которую я для него выхлопотал у новой власти! Я – демон! Главный враг твоей жизни! Так?

– А если я скажу, что не делал того, в чем ты меня обвиняешь? Не делал! Да, задумывал! Да, намеревался! Да, хотел! Но не сделал, потому что не успел! Потому что с такими правителями, как были в твоей стране, не надо никаких врагов! Ты же сам писал доклады, Умка! Помнишь свои доклады? Что ты писал про износ плотин, про состояние дамб? Не помнишь? А я помню, потому что внимательно их читал.

Это ты подарил мне план, Сергеев. Ты! Но я не успел привести его в исполнение! Так что в том, что произошло, можешь винить только тех, кому ты прислуживал. А меня – лишь в том, что я всю жизнь служил своей стране и тому, что после нее осталось!

– Я тебе не верю! – заорал Сергеев, опуская автомат.

 – Не верю! Ты лжешь, Мангуст! Все не могло случиться само по себе!

– Конечно! – бровь опять взлетела вверх, а Мангуст слегка попятился, на миг потеряв равновесие, и замер на самом краю крыши. – Всегда кто-то должен быть виноват, правда, Умка? Так же проще! Что, страшно думать, что все просрали сами? Я признаюсь в намерениях, но я этого не делал! Судьба, Умка… А судьбу своей стране выковали вы…

Мир, конечно, не рухнул, но покосился, это уж точно! Сергеев шагнул вперед, поднимая автомат.

– Ты – зло, Мангуст! – крикнул он. – Все, к чему ты прикасаешься – зло!

Вибрация под ногами стала еще сильнее, а за спиной куратора завертелось что-то наподобие метели. В вихре снежинок исчезли вершины деревьев, стоящих на краю вырубки, и несколько непонятных черных точек над ними.

– Я – зло! – подтвердил Андрей Алексеевич окровавленным ртом. – А ты – борец со злом! И когда ты убьешь меня – сам станешь злом! Потому что…

Он улыбнулся, и улыбка была настолько страшна, что палец Умки замер на спусковом крючке: сквозь нитки узких губ красные от крови зубы показались Сергееву кровавой раной, внезапно открывшейся на бледном лице Мангуста.

– Потому что, – продолжил куратор, – хоть ты и сукин сын, но ты лучшее, что мне удалось создать за все годы! Ты будешь творить добро так, что все, сделанное мной, покажется детскими шалостями.