Ничья…

Придет время и я найду в себе силы и смелость рассказать тебе всю историю, но прошу тебя, не сейчас… Знай только, что я люблю тебя и ради твоей целостности и сохранности пойду на все… Пусть тебе сиюминутно кажется, что я лишаю тебя свободы, поверь, мне виднее, в каком мире мы живем… В каком мире ты оказалась…

Влада была шокирована.

– Карим знает? – глухо произнесла она.

Он отрицательно покачал головой.

– И не узнает… Это моя тайна, Влада.

Нежно провела по лицу ладонью, поцеловала.

– Я словно чувствовала, что в этой истории с Амаль что – то не так.

Я верила, что все иначе. Васель, я точно знаю, что ты другой, чем хочешь казаться… Эти твои иголки… Наверное, они есть и у меня… Наверное, это наша детская недолюбленность… Но то, что происходит сейчас – полный бред… Услышь меня, мы все еще можем быть счастливы, не лишая права дышать друг друга…

– Мы будем счастливы, куколка. Обещаю, – он поцеловал ее руку, – только мне надо разобраться со всем этим дерьмом… Слишком все зашло далеко…

– Васель, я должна вернуться на работу, должна вернуться к нормальной жизни.

Я не могу сидеть здесь, как в клетке. Это похоже на какой – то кошмарный сон… Из одной тюрьмы меня сажают в другую… Меня, совершенно свободного человека… Если хочешь, я пообещаю, что никогда больше не встречусь с Каримом. Я сделала свой выбор, еще тогда, когда отдалась тебе впервые. Я люблю тебя. Все, что ты вчера услышал в камере – блеф… Да и не было там ничего такого, если бы ты вслушался в наш диалог без своей эмоциональности… Но ты должен вернуть мне мой телефон и позволить связаться с окружающим миром, ты должен дать мне возможность хотя бы съездить в отель за своими вещами… А еще я должна получить ответы и на свои вопросы. Что у тебя было с той русской из кабаре? Мирна намекала мне, что у тебя не одна любовница. Я это не потерплю, Васель. Ни за что… Либо только я, либо живи уже тогда без меня. Это касается и самой Мирны. Как мы можем быть вместе, когда она называет себя твоей невестой во всеуслышание?!

Он устало усмехнулся, провел по ее скуле костяшками пальцев, спустился к губам.

– Моя милая, наивная девочка, – такой тон, нежный, печальный, неизбежный. Он говорит, не чтобы уколоть, он говорит, потому что это правда. – Все еще тешишь себя иллюзиями. Ты права лишь в том, что с Каримом вы больше никогда не увидитесь. Я этого не допущу. А остальное…– он выдохнул ей прямо в губы,– с работы ты уволишься, Влада. Считай, уже уволилась. А Мирна… Мирна станет моей женой, хабибти.