«Я должна поговорить с ним, – решила она. – Я не могу разрушить его карьеру».
На следующее утро, когда Пейдж и Хони подъехали на стоянку машин врачей, рядом с ними припарковал свой красный «феррари» Гарри Боуман.
– Прекрасная у тебя машина, – заметила Хони. – Сколько же такая стоит?
Боуман рассмеялся.
– Если ты спрашиваешь, значит, не можешь позволить себе такую.
Пейдж не слушала их разговор. Она внимательно смотрела на машину, думая о пентхаусе Боумана, роскошных вечеринках, о яхте. У меня хватило ума родиться у сообразительного папы.
Он все свои деньги оставил мне. И все же Боуман работал в окружной больнице. Почему?
Спустя десять минут Пейдж зашла в отдел кадров и обратилась к Карен, секретарше, у которой хранились личные дела врачей.
– Ты не окажешь мне услугу, Карен? Но только это между нами. Гарри Боуман пригласил меня на свидание, а я подозреваю, что он женат. Ты не позволишь мне заглянуть в его личное дело?"
"– Конечно. Ох уж эти жеребцы! Вечно им юбок мало! Правильно, что ты решила проверить.
Сейчас я дам тебе его личное дело. – Карен подошла к шкафу, отыскала нужную папку и протянула ее Пейдж.
Та быстро просмотрела досье. Доктор Гарри Боуман окончил университет в небольшом городке на Среднем Западе, потом работал и учился в медицинском колледже. Он был анестезиологом.
А его отец – парикмахером.
Хони Тафт являлась загадкой для большинства врачей окружной больницы «Эмбаркадеро». Во время утренних обходов она выглядела абсолютно неуверенной в себе, но во время вечерних обходов это был совершенно другой человек – Хони становилась на удивление компетентна, очень верно определяла диагноз и лечение для каждого пациента.
Один из старших ординаторов решил обсудить этот феномен со своим коллегой.
– Черт побери, я совершенно ничего не понимаю! По утрам на доктора Тафт так и сыплются жалобы. Она постоянно ошибается, как в том анекдоте, знаешь, о медсестре, которая постоянно все делала не так? Доктор жалуется на нее, что он велел ей дать три таблетки пациенту из четвертой палаты, а она дала четыре таблетки пациенту из третьей палаты.
И вот пока он рассказывает это, то видит, как эта медсестра гонится с кастрюлей кипятка по коридору за голым пациентом. Доктор говорит: «Вот полюбуйтесь: а ведь я же велел ей проколоть ему чирей»[14].
Коллега рассмеялся:
– Что ж, такова уж доктор Тафт. Но во время вечерних обходов она просто великолепна. Диагнозы совершенно верные, все точно, никаких ошибок.
