Сломал ей жизнь, сделав посмешищем всего Лондона!
- Теперь уже ничего не исправить, - наконец беспомощно выдала она.
- Почему же? - придвинувшись ещё ближе, произнёс граф. - Мы можем быть счастливы, даже если...
- Я замужем!
- Даже если вы замужем...
Их губы неожиданно встретились, и Ливи вся вспыхнула от его поцелуя. Приятное тепло разлилось вниз живота, и впервые за долгое время Ливи почувствовала себя живой. Язык графа коснулся её языка, и ей показалось, что её опалили огнём. Руки сами потянулись к его шелковистым волосам, начав нежно пропускать через пальцы тёмно-золотые пряди.
Ей было хорошо! Так хорошо, что ей казалось, что она спит и видит чудесный сон, подобный тем, что она видела в далёком прошлом, мечтая о счастье с любимым человеком.
Оливия полностью отдавалась поцелую, пройдя в себя, лишь когда граф приспустил лиф её платья, накрывая широкой ладонью её грудь.
- Нет, Максимилиан, пожалуйста, не нужно! Я...
- Я чём дело, Оливия? Я вас обидел? Признаю, я слишком тороплюсь, но вы сводите меня с ума, дорогая! - хрипло шепнул граф, склонившись к её уху.
- Мы не можем делать это тут...
- Но ведь тут никого нет, - он сел, тяжело дыша, поправляя шейный платок.
- Я... - Оливия отползла как можно дальше, - Максимилиан, между нами ничего не будет больше, чем поцелуй!
- Но почему? - удивлённо поинтересовался он.
- Потому что... Потому что я не хочу! - вспыхнув, воскликнула Ливи. - Мне не нравится. И как бы я не хотела вам угодить, мне не нравится сам процесс!
Она выпалила это на едином дыхании, и упёрлась в удивлённое лицо графа.
- Не нравится? - хмуро переспросил он.
- Нет. Я... Я была готова на это только ради детей. Но теперь я бесплодна. Я не хочу больше заниматься такими вещами!
Он молчал. Потом снова подвинулся к ней, обняв её за плечи.
- Оливия, - губы его были очень близко, - ваш муж... Как бы это по делекатнее сказать... Не позволил вам познать радости любви.
Ливи резко отстранилась. Граф не был ей неприятен, призналась она себе.
Нет. Скорей наоборот. Ей нравились его поцелуи и прикосновения. Но страх и нежелание близости заставили её отодвинуться как можно дальше.
- Радости любви познают только мужчины. Для женщин же это просто долг. Есть специальные женщины, которые дают эту радость без всяких норм, - усмехнувшись, заявила Оливия, - но это не я."
"Лорд Стоунхем снова замолчал. Казалось, он решал в голове пример с шестизначными цифрами, таким сосредоточенным стало его лицо.
