Я поняла, что люблю его и мне не важно, что было в прошлом!
- Ты ведь так же понимаешь, что неизбежное рано или поздно случится?
- На что ты намекаешь,Тай?
- Я понимаю, что сейчас ты живёшь надеждой на то, что Нортвуд придёт в себя...
- Конечно! Доктор говорил, что он не проживёт и ночи, а прошло уже три дня, Тай, три! Рано или поздно, Мэтью пройдёт в себя!
- Твоя вера в чудо достойна похвалы, сестрёнка, но будем смотреть правде в глаза - с такими ранениями как у твоего мужа не живут. И я говорю это не для того, чтобы тебя ранить, а для того чтобы ты была готова к худшему.
Он умрёт, но твоя жизнь с этим не должна закончится...
Ливи не хотела верить словам Тайлора, но и не могла полностью утверждать, что он не прав. Слёзы навернулись на глаза, но она сдержалась, тая в душе прежнюю надежду на чудо.
- Пока его сердце бьётся, я буду верить, что он поправиться, - после затянувшегося молчания произнесла Оливия, тряхнув головой и обходя брата. - И ты не можешь забрать у меня эту веру!
Ускорив шаг она очень быстро оказалась в спальне Мэтью.
Доктор как раз завершил осмотр и бросив взгляд на бледное лицо мужа, Оливия всё-таки позволила себе дать волю слезам, которые ручьями потекли по щекам. Это она виновата во всём, это по её вине Мэтт может умереть в любой момент!
- Не стоит плакать, миледи, - обернувшись к ней произнёс пожилой человек, вероятно услышав её всхлипы. - ваш супруг не умер, а значит ещё есть надежда."
"- Мистер Хопкинс, вы не понимаете! Это я виновата в том, что случилось! Я обидела его, пожелав ему смерти прямо сказав ему об этом!
- Люди часто умирают потому, что не хотят жить, леди Оливия, - посмотрев на неё своими добрыми голубыми глазами произнёс доктор.
- Дайте ему надежду, и у вашего супруга появятся сила сопротивляться смерти.
Ливи тут же перестала плакать. Ей так хотелось поверить словам мистера Хопкинса! И тогда она сможет рассказать Мэтью как она заблуждалась и попросит у него прощения!
***
Открывая глаза, Мэтью часто видел Оливию, которая сидела где-то поблизости.
Она то читала, то вышивала, то спала, положив голову на руки или лежа на кушетке в трех шагах от его кровати. Но она почти каждый раз была рядом. Мэтт пытался позвать её, но со словами у него были проблемы. От слабости, которая одолела его и никак не хотела отпускать, он с трудом мог шевелить губами, но добавить звук ему уже не хватало сил. Даже глаза не хотели смотреть, он предпочитал закрыть их совсем, вместо того, чтобы моргнуть.
