Никогда не отступай

Ружейные выстрелы, раздававшиеся к северу от Порт-Линкольна, звучали все громче и громче. Из леса показалась конная упряжка, канониры нахлестывали лошадей, орудие подпрыгивало на шпалах. Вслед за ними появился отряд кавалерии. Всадники Республики, вылетев из леса, ворвались в оставленный город, их лошади нервно ржали и шарахались в сторону от дымящихся руин.

Эндрю с трудом узнал в подъехавшем к нему всаднике командира 3-го Суздальского кавалерийского полка. Молодой офицер, сын бывшего боярина, был с головы до пят покрыт толстым слоем грязи, а его лицо — от лба до нижней челюсти — обезобразил ужасный шрам, сочившийся кровью.

— Что с тобой? — спросил у него Эндрю.

— Эти подонки убили подо мной коня. Пришлось ухлопать одного из них, чтобы добыть себе новую лошадь.

Только сейчас Эндрю заметил, что седло и упряжь лошади суздальца были бантагскими. Он подумал, что юноше не мешало бы проверить седельные сумки и выяснить, из чего состоит паек бантагского солдата, но решил, что лучше сейчас об этом не упоминать.

— У меня немного гудит голова, но это ерунда, сэр. Я думаю, надо бы поскорее отсюда выбираться. Враги могут отрезать нам путь к отступлению.

— Будешь показывать дорогу, — распорядился Эндрю.

Кавалерист покачнулся в седле, и знаменосец едва успел поддержать своего командира.

Выругавшись, молодой офицер выпрямил спину и пустил лошадь легким галопом. Над головами всадников просвистела вражеская пуля, за ней последовали еще две. Оглянувшись на горящий город, Кин увидел среди клубов дыма несколько бантагов.

Из лесу выезжали все новые и новые люди, присоединяясь к скачущему на запад отряду Эндрю. В нескольких сотнях ярдах от города они выстроились в цепь, образовав живой заслон. Въехав на вершину небольшого холма, Эндрю увидел исчезающий вдали последний поезд. Бросив прощальный взгляд на Порт-Линкольн, он увидел, что руины города уже находятся в руках врагов.

«Целый год трудов и планов пошел прахом, — грустно подумал Эндрю. — Уничтожен флот, потеряны припасы, которых армии хватило бы на несколько недель кампании, враг захватил сотню миль железнодорожного полотна, а у нас убито почти три тысячи человек».

Пришпорив Меркурия, он продолжил скачку на запад, навстречу Гаарку.

— Черт возьми, хотел бы я поехать вместе с вами, — вздохнул Чак Фергюсон, пришедший провожать друзей на вокзал.