Никогда не отступай

Забавно, я вспоминаю те дни, когда я был обычным холопом, сочинял нескладные песни и плохие остроты. Я был шутом, питался объедками со стола Ивора, но это была не такая уж и дурная жизнь.

Винсент обеспокоенно посмотрел на своего тестя.

— Посмотри на нас сейчас. Весь наш народ превратился в громадную военную машину. Я даже иногда думаю, а сможем ли мы потом жить без этой войны? Мы пристрастились к ней, как инвалиды к морфию, она стала для нас настоящим наркотиком. Ты только взгляни на это!

Калин показал на суздальский вокзал.

Вдоль путей высились пирамиды из ящиков с боеприпасами. Поезда, на которые их должны были погрузить, неделей раньше повезли на фронт солдат 4-го корпуса и еще не успели вернуться в депо. К одному из локомотивов был прицеплен состав из пяти длинных вагонов, в которых находились накрытые брезентом броневики Республики; механики, трудившиеся над их созданием все последние недели, толпой обступили Чака, в последний раз осматривавшего свои детища. Западный ветер донес до ушей Винсента протяжные, печальные звуки пароходного гудка, издаваемые идущим вниз по реке судном, тянувшим на буксире около десяти пустых барж.

Старый земляной вал, окружавший город, больше не выглядел неприступным, многодневный дождь частично размыл его стены, по которым теперь стекали настоящие грязевые ручьи. Винсент подумал, что нужно будет направить людей на ремонт вала, даже женщин и детей, если понадобится. Теперь, когда западная граница осталась без защиты, мерки могут совершить набег на город.

Выудив из кармана часы, Винсент бросил взгляд на стрелки и посмотрел на начальника станции. Тот утвердительно кивнул.

— Пора отправляться, — произнес Готорн.

Винсент уж столько раз проходил церемонию прощания перед отбытием на фронт, что теперь это стало для него рутиной. Таня и дети остались в Белом доме. Его жена уже давно поняла, что еще одного полного слез расставания на вокзале Винсент может не вынести.

Калин по-американски крепко стиснул руку зятя, а потом обнял его по русскому обычаю и, к полному смущению Винсента, еще и расцеловал.

— Береги себя, сын мой.

Винсент вытянулся в струнку и вскинул руку к виску. Вдруг краем глаза он увидел пробивающуюся к нему сквозь толпу женщину.

— Миссис Кин, вам не следовало сюда приходить.

Губы Кэтлин изогнулись в улыбке.

— Знаешь, Винсент, я решила, что поеду с вами. В здешней больнице царит полный порядок. Я принесу больше пользы на фронте.

— Мадам, я не думаю, что полковник бы это одобрил.