Никогда не верь пирату

– Мадемуазель? – пробормотала Мэри, возвращая ее к действительности.

Даньелл улыбнулась девушке:

– Можете называть меня по имени.

Мэри радостно улыбнулась очаровательной улыбкой, показывая редкие зубы:

– Спасибо, мадам… то есть Даньелл. Большое спасибо.

– Совсем ни к чему благодарить меня, Мэри. Лучше скажите, о чем вы хотели поговорить?

Мэри залилась прелестным розовым румянцем, отчего мелкие веснушки на ее щеках стали еще ярче.

Даньелл подобрала под себя ноги и подалась к Мэри, сгорая от нетерпения узнать причину смущения девушки.

Мэри сжала руки и глубоко вздохнула:

– О, Даньелл, вы такая сдержанная, и волосы так красиво причесаны, и вы так прелестны, и…

Даньелл тоже покраснела бы, если бы умела краснеть.

– Вы очень добры, но я не думаю, что…

– Не отрицайте! Я видела, как лакеи смотрят на вас, и как мистер Кавендиш смотрит на вас, и…

– О, нет-нет-нет! Вы наверняка ошиблись. Что? Мистер Кавендиш смотрит на меня?

Боже! Почему она не сумела удержаться от вопроса?

– Словно не может оторвать глаз, – вздохнула Мэри с мечтательным выражением на личике.

Даньелл открыла рот от удивления. Могут ли эти поразительные новости быть правдой?!

– Вы так добры, умеете хорошо говорить, у вас такие прекрасные манеры и…

В горле Даньелл застрял комок. Ей впервые в жизни говорили подобное. Добра? Она никогда не пыталась выглядеть доброй. Хорошее обращение с людьми – ее вторая натура. Кроме того, разве с ее стороны такая большая доброта – лгать порядочным людям, что она камеристка, и втайне шпионить за братом хозяина?!

Умеет хорошо говорить? Это, возможно, правда.

И все благодаря полученным от папы знаниям. Он научил ее безупречному французскому, а мама – идеальному английскому, на котором говорят люди культурные. Сама она выучила жаргон низов.

Что же до хороших манер, за них остается поблагодарить маму. И поблагодарить тетушку Мадлен за то, что показала, как делать прически и выбирать модные наряды, хотя у Даньелл почти не оставалось времени на моды и прически.

Служба у леди Дафны открыла ей новый мир, которым она, к собственному удивлению, немало наслаждалась. Но все равно со стороны Мэри очень любезно наговорить ей таких милых комплиментов.

– Вы… вы само совершенство, – продолжала Мэри.

Даньелл замахала руками, чтобы прекратить поток похвал.

– О чем вы… погодите… я далека от совершенства!

Даньелл усмехнулась. Знала бы Мэри, насколько она неидеальна!

Ее снова терзали угрызения совести. Она прикусила губу.