Никогда не верь пирату

Ей позволили написать записку. Гримальди это подтвердил, добавив, что она не должна писать ничего существенного.

Даньелл поспешила к письменному столу и нацарапала на листочке бумаги:

«Мне нужно уехать. Простите. Дэньелл».

После этого она написала еще две записки. Одну Кейду, другую матери.

Понятно, что Гримальди позволил это сделать лишь затем, чтобы ее не искали. Такие поиски могли закончиться только их неудачей или хуже того – несчастьем.

Она положила записку на подушку, лежавшую на аккуратно застланной кровати.

Сунула два платья и все остальные вещи, включавшие ленты для волос, чулки, пакетик шпилек и новые духи с запахом орхидеи в потертый кожаный саквояж. Проглотила то, что подозрительно напоминало слезы, в последний раз оглядела маленькую комнату, принадлежавшую ей так недолго. В ее жизни все такое. Короткое. Временное. Никаких корней. Никаких связей. Так было легче.

Девушка взглянула на записку, адресованную Кейду. Выходя из дома, она проберется в его комнату и положит листок на подушку.

По какой-то неизвестной причине она чувствовала, что должна с ним попрощаться.

Даньелл глубоко вздохнула и пошла к выходу. Но открыв дверь, охнула. Саквояж выпал из онемевших пальцев и приземлился на ее ногу. На пороге стоял Кейд, заполнив собой дверной проем. Такой высокий и широкоплечий, что сердце замерло в груди.

– Кейд, – прошептала она.

Его рука замерла в воздухе: очевидно, он как раз хотел постучать. При виде Даньелл он с язвительным видом поднял брови. Оглядел ее ротонду и упавший саквояж.

Потом его взгляд упал на ее лицо:

– Куда-то собрались?

Она с трудом сглотнула, смяв в кулаке записку:

– Я… почему вы здесь? Откуда знаете, где моя комната?

– Я очень много знаю, – отрезал он. – Что до моего прихода… вы должны мне танец.

– Я… – Она прикусила губу, но неохотно призналась: – Я думала, вы шутите.

Он оперся рукой о косяк:

– Вы находите, что наш танец может быть забавным?

Слово застряло в ее горле комком сожаления, прежде чем она выдавила:

– Я тоже этого не нахожу.

И ждал вас в библиотеке. Но, похоже, явился в неподходящее время. Уходите?

Он снова оглядел саквояж, потом поднял глаза на Даньелл.

С таким же успехом она может сказать ему. Он и сам все узнает достаточно быстро. Записка жгла ладонь.

– Я… Да, – кивнула она. – Ухожу, но не имею права говорить, куда именно.

Кейд настороженно прищурился:

– Милая, у нас всех есть право обсуждать, куда мы направляемся. Вы просто хотите сказать, что не желаете открыться мне.