Никогда с тобой

С тех пор – не заходил, но я отчетливо знаю, что он дома, просто… обиделся?

Хочу написать ему сообщение, но не решаюсь, так и лежу, полночи ворочаясь в кровати. Утром просыпаюсь разбитой, но на пары собираюсь. Как только телефон оживает входящим, хватаю его с тумбочки и открываю мессенджер.

SkiTan: Жду тебя внизу.

Собираюсь буквально за несколько минут и вылетаю из дома, чтобы поговорить, но не получается. В машине сидит не только Тан, но и Ким, так что я только сухо здороваюсь и забираюсь на заднее сиденье.

Едем снова молча. Ребята о чем-то напряженно говорят, но я никак не могу разобрать, о чем именно. Нервничаю. Понимаю, что Тан после вчерашнего обижен. Мы должны были поговорить еще вчера, но я спасовала. Хотела поговорить с матерью наедине. Признаваться сразу и перед Богданом Петровичем страшно.

Когда паркуемся рядом с университетом, Тан перехватывает меня за руку и, повернувшись к Киму, говорит, что они встретятся в универе. Как только мы остаемся одни, щелкает блокировка замков, и я поворачиваюсь к Тану.

— Тебе зазорно сказать об отношениях со мной? Из-за лица? Боишься, что все узнают?

Его голос звучит… надтреснуто. Он не злится, не сжимает руки в кулаки. Спрашивает вполне спокойно, но у меня от этих слов сердце падает куда-то в пятки. Шрам на его лице – последнее, о чем я думала, когда боялась рассказать матери о наших отношениях.

— Господи, конечно же, нет! — восклицаю. — Это вообще неважно!

— Думаешь? — хмыкает. — Разве внешность не важна?

— То есть будь у меня на лице шрам, ты бы не стал со мной встречаться?

— С большой вероятностью – да, не стал бы.

Я в шоке отодвигаюсь. Видно, что признание дается Тану с трудом, тем не менее он предпочитает не врать, а говорить правду.

— Внешность, Соня, очень важный момент в любых отношениях: любовных или деловых. Как бы несправедливо это ни было, а мы судим человека по внешности. С первого взгляда мы составляем о человеке мнение. По его одежде, по его манере поведения, по его лицу. Ты – красавица, а я – с уродливым куском, который сложно не заметить.

Да, сейчас никто не знает, но ты же понимаешь, что это вопрос времени.

— Я никогда не думала…

— Зато думал я, — отрезает.

— Мне совершенно неважно.

— Тогда пошли, — сразу же рубит и снимает блокировку.

Выходит из машины первым, а я, шокированная, иду следом.

— Расскажем всем, что мы вместе.

Тан обнимает меня за талию и прижимает к себе. В обнимку с ним заходим в университет. На нас, конечно же, смотрят.