Никогда с тобой

Эмоция сменяет одна другую, пока не останавливается на разочаровании. Я вижу ее проблески в его взгляде и лишь сильнее сжимаюсь, потому что уже понимаю, что сделала не так.

Осознаю и не знаю, что ему сказать, чтобы он меня услышал. Я ведь… я не специально. Я даже не подумала, что простой чай может вызвать такую реакцию.

— Еще горячий, — выдает на одном дыхании. — Хочешь почувствовать сотую долю того, что ощущал я, пока мою кожу съедало пламя?

Чашка с обжигающе горячим чаем все еще в его руках, а я нахожусь слишком близко.

В какой-то паре сантиметров от того, кто, кажется, сошел с ума, потому что в следующую секунду мой истошный вопль нарушает тишину не только его комнаты, но и, кажется, всего дома.

Ее оглушающий крик действует мне на нервы. Жду, когда до этой инфузории дойдет, что на нее ни капли не попало, но она продолжает оглушающе орать. Мои барабанные перепонки рискуют лопнуть, но она резко замолкает. Затыкается, закрывает рот и распахивает глаза, в ужасе глядя на меня.

— Ты… ты меня не облил!

— Можем исправить.

Спустимся на кухню, ты сделаешь новую кружку…

Она отшатывается и отходит от меня назад. Наступает в лужу чая, который я плеснул ей за плечо. Ковров у меня в комнате нет, что сейчас даже хорошо. Пришлось бы сушить и обходить мокрое пятно, а так останется только протереть тряпкой. Жаль, что прислуга уже наверняка ушла, придется делать это самому.

— Я… я пыталась подружиться, — продолжает свой бред инфузория. — Тебе не нужно со мной ссориться. И так поступать. Мы можем подружиться.

Она или тупая, или недоумевает искренне. И если первое простительно, то второе вызывает во мне злость. Как она не понимает? Ни ее, ни ее мамашу здесь никто не ждал.

— Потому что вы мне не сдались.

— Но мы уже здесь. Сегодня родители расскажут о помолвке. Уже завтра об этом станет известно всем. Ты правда думаешь, что получится скрыть это в универе?

Надеялся, что до объявления не дойдет, но если так — дела обстоят так себе. Действительно придется объявить, что эта Романова теперь что-то типа моей сестры.

Я уже представляю эту реакцию. А мне еще ее типа защищать. Троллинг в ее сторону я никак не могу оставить без внимания. А ведь я планировал насладиться. Тем, как ей будут досаждать. Проблема в том, что никакого наслаждения ее сегодняшний троллинг мне не принес. Я еще и вступился. Хорошо, что за базар отвечать не придется. Все объяснит наше будущее родство.

— Мы не будем скрывать. Завтра расскажем всем, пока не дошло по новостям.