Никогда с тобой

— То есть, ты собираешься объявить, что я твоя сестра?

— А если я не хочу?

— Помнится, ты этого жаждала. Не так давно, кстати.

— Передумала! — она складывает руки на груди, из-за чего ее кофта натягивается и моему взору открывается небольшая часть полушарий.

— Мне похер! — заявляю, попутно пялясь туда, куда не следует.

Дину, что сегодня прокатила меня с сексом, проклинаю. Это ведь явно из-за недотраха я залипаю на сиськи Романовой. Да и какие там сиськи, так…

— Ты куда это смотришь? — она разжимает руки и поправляет кофту.

— Как не стыдно!

— Было бы на что смотреть, а так… стыдно должно быть не мне.

— Придурок, — выдает на эмоциях и тут же, ошарашенно распахнув глаза, выбивает: — Извини!

— Что-о-о-о? — она как-то так тянет эту “о”, что я замираю.

Залипаю на ее рот. Торкает слишком неожиданно. Я не успеваю к такому подготовиться. Появляется необъяснимое желание прикоснуться к губам. Попробовать их на вкус. Они ведь не могут быть такими же ядовитыми, как ее язык?

Иду к ней, приближаюсь. Она отходит, видимо, уловив что-то нехорошее в моем взгляде.

Я и сам пока не могу понять, что чувствую. Все эмоции не до конца распознаю. Действую на первобытных инстинктах.

— Тан! — ее высокий голос пробивается в мой мозг, но тут же глохнет.

Ни капли не отрезвляет, потому что я отравлен другими мыслями. Пошлыми, абсолютно запретными, горячими. Они отравляют меня изнутри, а противоядия я пока не обнаружил. Оно есть. Должно быть.

Пока шагаю к ней, а она отходит, дышу ровно, но как только она упирается в кровать, и я оказываюсь рядом, задыхаюсь.

Все тело сотрясает дрожь. Я вдыхаю ее запах. Какой-то совершенно не соблазнительный. Дина пахнет совсем иначе. Сладко, притягательно, часто слишком, но я возбуждаюсь, а здесь… Я улавливаю едва различимый аромат цитруса и корицы. Жадно тяну носом воздух прямо у ее шеи.

Ее рука обжигает кожу в месте соприкосновения. Она дотрагивается до моей груди, надавливает. Концентрируюсь на этих ощущениях. Пытаюсь поймать отвращение, но его нет. Но появляется разочарование, как только она убирает руку.

Ее резко становится недостаточно, хотя вот она, близко. Опасно близко, между нами почти нет расстояния, в моей голове абсолютный хаос и ни одной связной мысли. Она, судя по реакции, вообще не понимает, что происходит.

Мне бы и самому разобраться.

Не мое имя. Чужое. Я им не пользуюсь последние лет пять, но в ее устах звучит не так противно. Я бы, наверное, смог привыкнуть. Смог, если бы она продолжала говорить так. С придыханием.