Никогда с тобой

— Ты вчера коктейль Фила выпил и у тебя отходняк?

— Я хочу понять… Чего ты добиваешься? Зачем ты ее травишь? Остальным запретил, а сам проходу ей не даешь. Вчера на вечеринке чем она могла тебе помешать? Своим присутствием? Пусть бы оторвалась в подругами, что в этом плохого?

— Это моя вечеринка, и я решаю, кому на ней присутствовать. Ее видеть не хотел.

Сигарета помогает справиться с эмоциями. Я давно не курил, поэтому сейчас от пары затяжек вставляет. Только сердце колотится. Ему ничего не помогает, у него отдельная жизнь.

— В общем, если она тебе не нравится, тогда не трогай ее больше.

Я закашливаюсь. Позорно, словно пацан, впервые попробовавший курить.

— С каких пор ты мне указываешь? — хмыкаю. — Не помню, чтобы давал такое разрешение. То, что вчера сталкера с тобой отпустил еще не значит, что ты теперь можешь мне предъявлять.

— Я еще вчера сказал, что можешь ударить. Повторю это же и сегодня.

— Из-за нее? — выплевываю.

Не понимаю, нахрен, что они в ней нашли, блядь. С первого дня закуситься с друзьями из-за сестры.

Да раньше мы бы ее в пух и прах разнесли, вместе бы стебали. А сейчас что? Куда делся запал? Я один отдуваюсь, еще и на защитников ее наталкиваюсь.

— Да, из-за нее, — выдает Тан. — Планирую за ней ухаживать.

— Ухаживать? — выплевываю так резко, словно яду залпом махнул.

Осознать это не выходит. Пытаюсь, конечно, сопоставить все. Вообще, я стебал Кима из-за нее. Он вообще не из тех, кто вот так просто домой повезет девушку. Быстрый трах на первом свидании — не про него.

Что я теперь после его слов должен думать? Что они переспали?

У меня все внутри сгорает. За мгновения кипятком ошпаривает внутренности. Ким — мой самый близкий друг. Человек, за которого я всегда горой и это взаимно. Несмотря на пелену перед глазами, я сдерживаюсь. Выдыхаю, конечно, так словно легкие следом выплевываю и руку в кармане сжимаю в кулак.

— Она мне нравится, — добивает словами. — Ты же не против?

Да мне, нахрен, насрать…

— У Аси парень, — Ким пожимает плечами. — Мы же друзья, ты забыл?

— Теперь у тебя встает на инфузорию?

— И это тоже прекращай.

У нее имя есть. Соня. Сонечка.

Как же ненавижу. Всех. Без слов огибаю Кима и иду к машине.

— Ты куда? — кричит мне вдогонку.

— Оставлю вас наедине. Вчера наверняка мама не дала потрахаться. Хата свободна — ебитесь.

— Это значит, ты оставишь ее в покое?

Я не отвечаю. Забираюсь в салон и громко хлопаю дверью. Обычно машину свою берегу, но нервы сдают. Я уже говорил, что мне пора потрахаться.