Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Несмотря на то, что по переселенческой программе старались отправлять на новые места в первую очередь семьи, на практике далеко не всегда получалось, как задумывалось изначально. Все же одинокие мужчины традиционно гораздо легче на подъем, чем отягощённые женой и детьми отцы семейства, из-за границы так же чаще переселялись одинокие мужчины, хоть им от государства и меньше всяких привилегий обещалось, плюс часто землю получали отставные солдаты, выслужившие десятилетний срок и отмеченные наградами.

Поэтому перекос в плане полового соотношения зачастую был в пользу мужчин, что вело к естественным в таких случаях проблемам.

Выход, как ни странно, находился во взятии в жены горянок. Иногда это происходило по согласию, а иногда и без оного — вследствии карательных рейдов русских войск, после которых обычно только красивые молодые девушки и выживали. Впрочем, нельзя сказать, что последние были в накладе: участь женщин у тех же черкесов, особенно после отрезания их от турецкой метрополии и ухудшения вследствие этого материального положения, часто была совсем незавидной.

Доходило до того что, не имея возможности дочку прокормить ее банально продавали в рабство, и там уже ни о каком законном браке — пусть даже православном — или вообще каких-то правах речь не шла вообще.

В итоге случаи заключения браков между русскими мужчинами и горскими женщинами стали в этих местах если не обыденностью, то в любом случае весьма частым явлением.

Что касается Степана — полноценного женатого хозяина Степана Ефимовича теперь уже — то ему с невестой повезло. Девушка была из тех, кто сами хотели изменить свою судьбу, а потому в браке старалась изо всех сил. И в плане ведения хозяйства, и в плане секса, и в плане общего отношения к мужу и его семье. Ну и залогом счастливой и крепкой семьи, как это часто бывает, обе стороны видели большое количество здоровых и крепких детей, над чем последние полгода молодая семья и работала крайне усиленно.

К обоюдному удовольствию и совсем небезуспешно. Ну а то, что приданного у девушки за душой не было, то в этих диких местах на такие мелочи смотрели куда как более спокойно, чем в каком-нибудь «цивилизованном» Санкт-Петербурге.

— Главное, чтобы в быту сладилось, и дети здоровые получились, — пожал плечами отец, когда Степан обратился к нему за благословлением. — А там глядишь, и без приданного прокормим, не обеднеем.