Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

— Какая цель создания данного уложения?

— Ммм… — Чувствуя подвох задумался юрист, — думается, что их много. Точно больше чем одна.

— Главная цель — построить логичную систему, по которой рассмотрение двух идентичных дел в двух судах на разных концах империи обязательно приведёт к одинаковому результату, — я посмотрел на Сперанского, видимо эта мысль отторжения у него не вызвала. — Для этого нужно в уложении прописать максимально четкую систематизацию деликтов, как с точки зрения внешнего наблюдателя так и сточки зрения внутренней их сути.

— Подробнее пожалуйста разверните свою мысль, Николай Павлович, — попросил юрист.

— Давайте рассмотрим такое понятие как «состав преступления», — я встал и подошел к доске, на которой для наглядности любил чертить схемы. — Что входит в это понятие? Субъект, объект, субъективная и объективная сторона.

Наконец образование из прошлой жизни в полной мере пригодилось в этой. В отличие от инженерных изысканий, в которых приходилось полагаться исключительно на сведения общего характера, подчерпнутые из исторических книг и научно-популярных фильмов, тут мои познания имели определенную глубину.

— Не бесспорно, — прокомментировал Сперанский, поскольку в это время существовало несколько подходов к понимаю вышеназванного термина, — но предположим.

— Самое простое субъект — общий и специальный. Общий понятно — любой человек дееспособный достигший 12-летнего возраста.

— Тут вопросов нет, — кивнул министр юстиции.

— А вот со специальным субъектом сложнее. Нужно разделять людей по сословиям, религиям, возрасту, подданству в конце концов.

— Подданству? — Переспросил Сперанский.

— Конечно, иностранный подданый не может быть субъектом статьи связанной с государственной изменой, — я пожал плечами и продолжил мысль. — Мое требование заключается в том, чтобы субъект каждого деликта был четко обозначен. То же самое и с другими сторонами состава преступления…

В таком ключе мы разговаривали часами, я потихоньку подводил Сперанского к тем правовым моментам, которые лично мне были очевидны из опыта будущего.

В целом непосредственно нормы материального права я пока кроить под себя был не готов, хоть, надо признать, многое меня в том же уголовном праве раздражало неимоверно. Например, разбивка по национальному и религиозному признаку — про сословный я не говорю, от этого вероятно еще долго отказаться не получится.

Для начала я хотел провести работу по упорядочиванию уже существующих норм с целью упрощения их использования.