Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Его, впрочем, тоже нельзя за это винить, Александр меньше всего хотел после смерти Екатерины потерять еще и меня. Ну и конечно сама необходимость в спешном темпе зимой переться из теплого Крыма в холодный Питер естественно улучшить настроения тоже не могла.

Окончание года, не смотря на все неприятные ноябрьские события, прошло для меня на мажорной ноте. 15 декабря Александра успешно родила девочку, названную Ольгой, и это событие само по себе, перечеркнуло весь предыдущий негатив.

А 22 декабря в канун Рождества был пущен первый сквозной поезд из Питера в Великий Новгород.

Самое главное сейчас в стране строительство, пожирающее огромные ресурсы, было еще далеко от завершения, однако ветка Петербург-Великий Новгород — в однопутном правда пока исполнении уже потихоньку начала работать. Опять же по большей части по ней доставляли стройматериалы и работников для строительства самой железки а также всей сопутствующей инфраструктуры, однако и пару просто пассажирских поездов тоже поставили в расписание.

Самой главной проблемой дороги были в первую очередь мосты, которые висели на ногах строителей подобно гирям. Если бы не обилие крупных рек на маршруте прокладки дороги, время строительства сократилось бы на год если не на два.

В целом год окончился скорее счастливо, чем нет. Моя болезнь, роды жены и возвращение в столицу императора позволили нам с Александрой в этом году просачковать и забить на обязательные в ином случае рождественские и новогодние мероприятия. Благодаря этому удалось впервые за несколько лет провести праздничное время с удовольствием.

Дома рядом с камином в окружении любимых людей. Без шампанского и мандарин правда, но тут уж что поделаешь: алкоголь ни мне ни жене пока врачи не советовали употреблять, а мандарин и вовсе пока в Санкт-Петербург не возили.

К своим непосредственным обязанностям я смог приступить только к концу января. Пришлось сходу погрузиться в коммерческие дела, требовавшие личного внимания: хлопоты по управлению государством вновь взял на себя Александр.

— Как тебе? — В кабинете императора кроме меня и самого самодержца находился еще обер-прокурор Синода. Едва я увидел его тут, сразу понял, что вечер будет испорчен без шансов на исправление. Не ошибся.

— Вот именно, отвратительно! — Было видно, что Голицына аж подмывает от внутреннего негодования. Удивительно, но все время пока Александра не было в столице он умудрялся вести себя более-менее прилично, я почти поверил в его адекватность.