Николай II без ретуши

Нет, нет… несмотря на всю видимость, император Вильгельм слишком осторожен, чтобы кинуть свою страну в безумную авантюру… А император Франц-Иосиф хочет умереть спокойно.

Очень благодарен за телеграмму. Не может быть и речи о том, чтобы слова моего посла были в противоречии с содержанием моей телеграммы. Графу Пурталесу было предписано обратить внимание твоего правительства на опасность и серьезные последствия, которые может повлечь за собой мобилизация. То же самое я говорил в моей телеграмме к тебе.

Австрия мобилизовала только часть своей армии и только против Сербии. Если, как видно из сообщения твоего и твоего правительства, Россия мобилизуется против Австрии, то моя деятельность в роли посредника, которую ты мне любезно доверил и которую я принял на себя по твоей усиленной просьбе, будет затруднена, если не станет совершенно невозможной. Вопрос о принятии того или другого решения ложится теперь всей тяжестью исключительно на тебя, и ты несешь ответственность за войну или за мир.

Прочитав эту телеграмму, Сазонов делает жест отчаяния: «Нам не избежать более войны. Германия явно уклоняется от посредничества, которое мы от нее просим, и хочет только выиграть время, чтобы закончить втайне свои приготовления. При этих условиях я не думаю, чтобы Ваше Величество могло более откладывать приказ об общей мобилизации»

Очень бледный и с судорогой в горле, император ему отвечает:

«Подумайте об ответственности, которую Вы советуете мне принять! Подумайте о том, что дело идет о посылке тысяч и тысяч людей на смерть!»

«Если война вспыхнет, ни совесть Вашего Величества, ни моя не смогут ни в чем нас упрекнуть.

Ваше Величество и Ваше правительство сделали все возможное, чтобы избавить мир от этого ужасного испытания… Но сегодня я убежден, что дипломатия окончила свое дело. Отныне надо думать о безопасности империи. Если Ваше Величество остановит наши приготовления к мобилизации, то этим удастся только расшатать нашу военную организацию и привести в замешательство наших союзников. Война, невзирая на это, все же вспыхнет в час, желательный для Германии, и застанет нас в полном расстройстве».

После минутного размышления император произносит печальным голосом:

«Сергей Дмитриевич, пойдите телефонируйте начальнику главного штаба, что я приказываю произвести общую мобилизацию».

Сердечно благодарен тебе за твое посредничество, которое начинает подавать надежду на мирный исход кризиса.