Потом государь повернулся ко мне:
«Почему это так, Михаил Владимирович? Был я в лесу сегодня… Тихо там, и все забываешь, все эти дрязги, суету людскую… Так хорошо было на душе…»
Его Величество спросил, почему я придерживаюсь столь пессимистических взглядов на перспективы конференции, на что я ответил, что, даже если нам удастся установить более тесное взаимодействие между союзными правительствами, у нас нет гарантий, что нынешнее российское правительство останется на своем посту, а его преемники будут уважать обещания, данные их предшественниками.
(…) Одной только координации усилий между нашими правительствами будет недостаточно для победы, если в каждой из союзных стран не будет солидарности между всеми классами общества. Мы в Англии признали этот факт, и, чтобы обеспечить сотрудничество рабочего класса, мистер Ллойд Джордж включил представителей партии труда (лейбористов) в наш малый военный кабинет. (Малый военный кабинет – кабинет, состоявший всего из пяти министров, вместо 23, непосредственно обсуждавших вопросы ведения войны.
Он был создан сразу после того, как премьер-министром стал Ллойд Джордж… К подобной же мере прибег Черчилль во время Второй мировой войны.) В России ситуация обстоит по-другому, и, боюсь, Его Величество не видит, как важно, чтобы мы выступали единым фронтом не только как союзники, но и каждая страна как народ в целом. «Но я и мой народ, – перебил император, – едины в своем стремлении выиграть войну». «Да, – ответил я, – но не в оценке компетентности людей, которым Ваше Величество доверяет ведение войны.
Желает ли Ваше Величество, – спросил я, – чтобы я говорил как обычно откровенно?»
Я перешел к докладу: «Из моего второго рапорта Вы, Ваше Величество, могли усмотреть, что я считаю положение в государстве более опасным и критическим, чем когда-либо. Настроение во всей стране такое, что можно ожидать самых серьезных потрясений. Партий уже нет, и вся Россия в один голос требует перемены правительства и назначения ответственного премьера, облеченного доверием народа.
(…) Постоянная смена министров вызывает сперва растерянность, а потом равнодушие у всех служащих, сверху донизу. (…) Вы удалили из правительства всех лиц, пользовавшихся доверием Думы и общественных кругов, и заменили их недостойными и неспособными. Вспомните, Ваше Величество, Поливанова, Сазонова, графа Игнатьева, Самарина, Щербатова, Наумова – всех тех, которые были преданными слугами Вашими и России и кто отстранен без всякой причины и вины (…)».
