Николай II без ретуши
5 прочтений
В этот же день к девяти вечера появились экстренные прибавления к газетам, извещавшие о кончине Александра III.
Потом заболел средний брат цесаревича, Георгий Александрович. Доктора нашли у него туберкулез обоих легких, что потребовало его немедленного отъезда на Кавказ, в Аббас‑Туман. (…)
В те дни Петербург показался мне более чем когда‑либо ненавистным. Я выпросил у Государя должность в Черноморском флоте и был назначен вахтенным начальником на броненосец «Синоп». В течение двух лет я очень много работал там и только раз взял в феврале 1892 года отпуск, на две недели, чтобы навестить Георгия Александровича в Аббас‑Туман.
Он жил там в полном одиночестве, и единственным его развлечением являлось сметение снега с крыши домов. Доктора полагали, что холодный горный воздух подействует на его больные легкие благотворно. Мы спали в комнате при открытых окнах при температуре в 9 градусов ниже нуля, под грудой теплых одеял. Георгий Александрович знал о моей любви к его сестре Ксении, и это, в соединении с нашей старой дружбой и общим интересом к военному флоту, сблизило нас, как братьев.
Мы без устали беседовали, то вспоминая наше детство, то стараясь разгадать будущее России и обсуждая характер Никки. Мы надеялись, что Император Александр III будет царствовать еще долгие годы, и оба опасались, что полная неподготовленность Никки к обязанностям Венценосца явится большим препятствием к его вступлению на престол в ближайшем будущем.
Когда Александр III заболел нефритом и болезнь приняла опасный оборот, великий князь Михаил Николаевич, как старейший член семьи, имел разговор с государем.
…когда Царская семья прибыла в Ливадию, выяснилось, что ехать никуда нельзя. Состояние Государя стало угрожающим.
«Всякое движение причиняло ему мучительную боль. Папа́ не мог даже лежать в постели. Ему становилось немного легче, когда его подвозили в каталке к открытому склону, откуда он мог видеть олеандры, сбегающие по склону к берегу моря».
