— Всего лишь, — тихонько фыркает она и спотыкается, прежде чем я успеваю предупредить её быть осторожной.
— Тут ступеньки, — запоздало поясняю я и беру ее за руку. Несмотря на то, что Ева наверняка продрогла, ее ладонь удивительно горячая.
— Не надо мне было идти с тобой, — вздыхает она.
— Да брось. Сейчас я дам тебе вещи переодеться, согреешься у камина и пойдешь…
— У вас есть камин? — в голосе Евы впервые слышится живейший интерес.
— Угу. Если задержишься — растоплю. Это быстро.
Она ничего не говорит, видимо, прикидывая в уме риски.
А я открываю дверь и включаю свет в холле. Ева неловко проходит следом, с интересом оглядываясь по сторонам.
— Проходи сюда, в гостиную. Я сейчас принесу тебе переодеться и спущусь.
Несусь к себе, хватаю футболку, потом, подумав, беру еще и спортивную кофту. Слава богу, чистых вещей хватает.
Когда я возвращаюсь в гостиную, Ева стоит посреди комнаты, задрав голову к потолку.
— Вот… Надевай.
— Отвернись!
— Да я уже все видел. Или лифчик ты тоже хочешь снять? — интересуюсь невинно, будто мне до этого на самом деле и дела нет.
Но, говоря по правде, стоит подумать о ней голой, как мой рот наполняется слюной, а член вытягивается по стойке смирно.
— Не дождешься. Отвернись! — топает ногой.
Я смеюсь, но послушно отворачиваюсь к камину и принимаюсь старательно укладывать дрова в топку. К счастью, Ева не знает, что в отражении стеклянной заслонки я могу следить за ней в режиме онлайн. А потому, бросив на меня один нерешительный взгляд, она быстро пробегается пальцами по пуговицам, расстегивает рубашку и скидывает ее с себя резким движением плеч.
Мое дыхание сбивается. Я стараюсь вернуть контроль, но получается откровенно дерьмово.
Смещаюсь, чтобы поправить полено, и шиплю от того, как сильно в пах врезаются узкие брюки.
— Все нормально?
— А? Да… Наверное, занозу загнал.
Я вру. А она… она быстро поправляет бретельку простого хлопкового лифчика. Слава богу, Ева не из любительниц пуш-апа, и до того, как она вновь одевается, я успеваю в деталях рассмотреть все, что скрыто тонким трикотажем.
Ее грудь действительно небольшая. Пятачки коричневых ареол занимают почти всю ее, а крупные соски на этой всей красоте выглядят хоть и неожиданно, но очень манко. Сморщенные и напряженные от холода, они так и просятся в рот.
— Я все. Дай посмотрю руку!
Ева подходит ко мне и грациозно опускается на ковер рядом.
— Что? — туплю я.
— Руку дай. Занозу надо вытащить…
Протягиваю ей руку и переступаю на коленях чуть ближе к ней.
