Все в прошлом, Кит… Все уже давно в прошлом.
Кит криво улыбается, качает головой каким-то своим мыслям и уверенно шагает ко мне.
— Что ты делаешь? — нервно сглотнув, отступаю, вжимаясь телом в прохладное оконное стекло.
— Показываю тебе, как ты ошибаешься.
Глава 8
Кит. Двенадцать лет назад."
"Жара, не дающая покоя днем, ночью отступает. Температура падает, как в гребаной пустыне. Не минус, конечно, но изо рта вырываются облака пара и тут же рассеиваются, подхваченные усиливающимся ветром. Могу только представить, как Еве холодно в тонкой порванной рубашке.
А потому, недолго думая, закидываю руку ей на плечо и прижимаю к своему боку. И в тот же момент получаю тычок по ребрам.
— Отвали, Кит!
— Да я же просто хотел согреть тебя! — возмущаюсь, потирая место ушиба. Дикая она какая-то. Может, поэтому меня на ней и заклинило? С другими как-то просто все. Стоит только поманить. А с ней, как на войне.
— Обойдусь. Держи свои руки при себе. Я серьезно.
— Не могу! Рад бы — да не могу совершенно… — игнорируя просьбы Евы, вновь ее обнимаю и, приблизив свои губы вплотную к ее виску, дурашливо интересуюсь: — А ты?
— Что я?
Мой вопрос сбивает ее с толку.
Она теряется настолько, что забывает меня оттолкнуть, и мы замираем на обочине заваленной за ночь опавшей листвой улицы.
— Не знаешь, почему я в тебя такой влюбленный?
Линия ее плотно сжатых губ смягчается, взгляд теплеет, но прежде, чем я успеваю обрадоваться этой небольшой, в общем-то, перемене, Ева берет себя в руки.
— Пить меньше надо, — закатывает глаза она и возобновляет движение.
Наверное, расчет на то, что я её отпущу, но у меня другие планы. Плетусь за Евой как привязанный и мало того, что не убираю руку, так еще и время от времени касаюсь носом ее волос. Потому что только так за навязчивыми, пряными ароматами осени — палой листвы, астр и дыма костров, я могу ощутить тонкий едва уловимый аромат ее тела. Он тоже какой-то осенний. Уютный и… домашний. Евангелина Гонсалес пахнет корицей, антоновкой и имбирем…
— А я, между прочим, не пил, — замечаю хрипло.
— Удивительно.
— Почему же? Ты совершенно меня не знаешь, а уже навесила ярлыки.
— Это свойственно всем людям. Ты, наверное, тоже думаешь, что все про меня понял.
— Да ни хрена. С чего ты это взяла? Нам сюда.
Ввожу код на двери, толкаю калитку и ору в направлении строжки:
— Это я!
— Ты же сказал, что никого нет! — возмущенно шипит Ева на ухо.
— Ты спрашивала о родителях. А это всего лишь охрана.
