— Отпустит. Ты же мой брат.
Сглатываю и киваю. Брат… Я его брат. Гребаный ад. Женщина, которую я любил больше жизни, родила мне брата. Ну, разве не мило?
Захлопываю за собой дверь. Бегу вниз по ступенькам, толкаю подъездную дверь и задыхаюсь. Порыв ветра щедро бросает в лицо горсть колючих снежинок. Втягиваю голову в плечи, но те все равно проникают за шиворот и, тая, холодят кожу. Ну, и черт с ним. Может, это и к лучшему. Мне не помешает остыть. И хорошенько все обдумать.
Потому что сейчас меня швыряет из крайности в крайность.
Потому что сейчас я получил много новых вводных. Надо бы с этим как-то разобраться на трезвую.
Особенно с обвинениями Евы в том, что я не знал её. Разве не эта мысль мелькнула в моей голове еще в офисе? Разве я не об этом первым делом подумал, когда впервые увидел ее Инстаграм?"
"Нет… Нет. Не может быть. Мы ведь были с ней настолько близки. Ни одной женщине я не рассказывал того, что рассказывал Еве. Я делился с ней своими переживаниями, мечтами, планами… Она знала, как я живу и чем.
А я… В памяти всплывают недавние слова Евы:
— …Я собакой побитой тебя ждала, Кит. Растеряв к себе все уважение, я ждала, когда ты нагуляешься со своими друзьями-мажорами, телками, которые тебе подходили по статусу, и снизойдешь до меня. Своего маленького грязного секрета…
Вот, как она себя чувствовала, оказывается? А если так, то почему молчала? Я думал, решение не афишировать наши отношения — наше общее, а выходит… в глубине души она считала меня трусом, не способным пойти против системы, и все равно любила? Побитой собакой ждала? Да где там… Не ждала.
В том-то и дело, что не ждала. А я… да, я не скрываю — было сложно пойти против толпы. Все было предельно понятно. Такие, как мы с Бестужевым и Карасевым — высшая каста, такие, как Ева — грязь. Но я искал обходные пути! Пусть это случилось не так быстро, как, наверное, надо было. Да, пару раз я смолчал, когда Еву в очередной раз чморили. Но ведь она сама меня попросила не лезть… Ведь просила же? Да! Просила! Чтобы не ставить меня в неловкое положение.
Снимая с меня ответственность за выбор. Сохраняя мою гордость и чувство самоуважения, от которого ни черта бы не осталось, если бы я не нашел в себе сил встать на ее сторону.
Дерьмо…
Пока я был в гостях у Евы, мою машину здорово замело. Губами высовываю сигарету из пачки, подкуриваю и принимаюсь счищать снег с лобового стекла рукавом. Щетка есть, но мне и в голову не приходит лезть в багажник.
Мне мерзко. Так мерзко, господи.
